Книга Возьми номерок, страница 15 – Эми Доуз

Я обхожу здание и нахожу зеленую боковую дверь, о которой Нора подробно рассказала в своем сообщении. Нажимаю на кнопку с надписью «Донахью» и терпеливо жду.

— Да? — раздается голос Норы по внутренней связи.

— Привет, это Дин Мозер, твой эскорт на ночь с большим достоинством.

Молчаливая пауза на другом конце заставляет меня на мгновение пожалеть о своей шутке, но она, должно быть, простила меня, потому что я слышу, как замок открываетсябез единого слова. Как только начинаю подниматься по лестнице, в нос ударяет восхитительный запах мяса и заставляет мой желудок урчать.

Дверь квартиры наверху лестницы открывается, и из нее выходит Нора с измученным видом.

— Я как раз заканчиваю готовить соус беарнез, проходи.

Девушка поворачивается, и босыми ногами шлепает по длинному коридору квартиры. Я следую за ней, рассматривая потертые джинсы и белую футболку, завязанную узлом на талии, обнажая бледную кожу прямо над клетчатым фартуком. Ее повседневный вид совершенно не сочетается с моими клетчатыми брюками, футболкой и небесно-голубым пиджаком, которые я надел на то, что она описала как деловую встречу.

Как бы там ни было, когда я сворачиваю за угол в светлую кухню с выбеленными стенами, белыми шкафами, большой плитой, раковиной и островом со столешницей из кремового мрамора, мой желудок снова доказывает, что ему нравится запах.

— Надеюсь, ты ешь красное мясо, — говорит Нора, помешивая что-то на плите.

— Я хищник. — Снимаю пиджак, рассматривая задницу Норы в обтягивающих джинсах.

— Очень большой, как я слышала, — говорит она, оглядываясь через плечо и ловя меня за подглядыванием прежде, чем я поднимаю взгляд.

Ничего не могу с собой поделать. У Норы есть изгибы, которые следует оценить по достоинству. Я любитель задниц, ау Норы, возможно, лучшая из всех, что я видел. Уму непостижимо, зачем она прячет свои изгибы под дурацкой униформой.

Выбрасываю из головы ее образ в одном фартуке и направляюсь в примыкающую к кухне гостиную, окна которой выходят на Перл-стрит. Смотрю вниз и вижу, что на улице зажглись фонари, а люди спешат по домам.

— Как давно ты здесь живешь?

От плиты доносится шипение, когда Нора отвечает:

— С тех пор, как купила пекарню, так что… лет восемь, наверное?

Я киваю, нахмурившись.

— Сколько тебе было лет, когда ты открыла «Проснись и пой!»?

Она оглядывается через плечо.

— Пытаешься угадать мой возраст, Мозер?

— Нет, пытаюсь понять, как девушка двадцати с небольшим лет смогла позволить себе пекарню и квартиру на Перл-стрит. Это хороший район.

Она кивает и отворачивается к плите.

— Мне было двадцать два, то есть сейчас мне тридцать, если хочешь знать. И я попросила отца совместно оформить кредит на бизнес. — Она поворачивается, чтобыпосмотреть на меня. — Полагаю, тебе не пришлось брать кредит, чтобы инвестировать в пекарню в Денвере?

Я игнорирую этот вопрос и заворачиваю за угол, чтобы заглянуть за матовые раздвижные двери. Они ведут в спальню с идеально застеленной белой кроватью, покрытой белыми подушками. На дальней стене висит большая черно-белая фотография Эйфелевой башни.

— Ты уже бывала в Париже? — спрашиваю я, возвращаясь на кухню и садясь за мраморный остров.

— Пока нет. — В ее голосе слышатся тоскливые нотки, когда она наливает сливочный соус в стеклянную соусницу. — Но это первое место в моем списке.