Книга Девушка за границей, страница 88 – Эль Кеннеди

– Она тебе не нравится, – замечает Нейт, поглядывая на меня поверх стакана.

– Вовсе не так. Честно говоря, я ее почти не знаю. Когда мы в одной компании, она со мной очень мила. Она кажется откровенной. Остроумной. Но подругой я ее пока назвать не могу. В любом случае, как бы я к ней ни относилась, я вижу, где проходит черта, и уважаю это, – честно говорю я. – Вы с ней встречаетесь. Значит, ты принадлежишь ей. Я это уважаю и не хочу оказаться втянутой в ситуацию, где мне не место. Так что между нами не может быть никаких «органичных моментов». То, что случилось на кладбище, было неправильным, и мне бы хотелось удостовериться, что это не повториться.

На лице Нейта появляется привычное выражение: по нему снова ничего нельзя понять.

Я жду, что он согласится, вставит пару слов, но он в ответ лишь коротко кивает.

– Тогда договорились. – Я протягиваю через стол руку. – У нас исключительно платонические отношения. Исключительно на базе научных интересов. Ты практически мой стажер.

Он наконец улыбается.

– Значит, друзья. – Он пожимает мне руку.

Когда мы встаем, мне в голову приходит мысль, от которой я замираю.

– Друг мой, не мог бы ты оказать мне услугу? Не рассказывай никому о том, что случилось с Джеком. Не стоит нарушать спокойствие под крышей нашего дома. Все только усложнится.

– Буду нем как рыба.

Уже на выходе наступает черед Нейта колебаться.

– Так насчет нашей дружбы. Друзьям позволено писать друг другу?

Мое предательское сердце подпрыгивает так, будто собирается завоевать олимпийское золото.

– Смотря что писать.

– «Привет, как дела? Как универ? Расскажи про свое исследование». Ну, знаешь, исключительно на базе научных интересов, – пародирует он, закусив губу, как будто отчаянно скрывает усмешку.

– Да… Думаю, так пойдет. – Я тоже кусаю губы, но уже по другой причине. – Если только будем руководствоваться золотым правилом моего отца: если боишься, что скриншот твоего сообщения окажется на газетной передовице, лучше не пиши вообще.

– Отличное правило.

Наши взгляды встречаются, и мне приходится усилием воли отвернуться. Я поспешно хватаюсь за дверную ручку, но Нейт опережает меня и открывает дверь.

– Что ж, Эбби. Тогда я тебе напишу.

Я никогда не любила ходить по магазинам. В основном потому что ненавижу примерки, просто презираю. Есть какая-то чудовищная жестокость в том, что у каждого бренда своя размерная сетка (какой в этом смысл?), не говоря уже о том, что в шестом классе мы смотрели видео на тему охраны здоровья – о биологических жидкостях, бактериях и невидимом излучении. После просмотра я еще долго сидела за партой в холодном поту и тряслась от страха. До сих пор, заходя в примерочную и натягивая пару новеньких джинсов, я волей-неволей размышляю о том, сколько задниц побывало в них до меня.

Я та самая странная девица из уборной, которая мрачно посматривает в зеркало на людей, не вымывших как следует руки. Сто процентов.

Так что вопрос о том, что надеть на бал, я откладывала несколько недель, а потом вскользь спросила в разговоре с папой, каков разумный предел для моих трат по карте. Вечером я отправила ему голосовое сообщение, а утром, проснувшись, обнаружила на телефоне адрес частного ателье.

У Ли на сегодня планы (кроме того, честно говоря, я не уверена, что осилю в этот раз его модные потуги), так что я протягиваю оливковую ветвь Селесте. Она, конечно, не упускает случая напомнить, что отныне я ее заклятый враг, раз не позвала с собой на бал, однако перспектива отправиться со мной на поиски платья несколько примиряет ее с действительностью.