Книга Девушка за границей, страница 149 – Эль Кеннеди

– Что ж. – Джейми бросает пальто и шарф на кресло, потом поднимает мои ноги, садится на край дивана и кладет мои ступни себе на колени. – Что на ужин? Умираю от голода.

Его ни капли не волнует, что мы с Джеком так уютно устроились на диване. Пока нам удавалось скрывать наиболее явные проявления чувств, а паранойя не дает нам решиться на большее.

– Напиши Ли, – советует Джек. – Спроси, не хочет ли он китайской еды.

Он убирает руку, чтобы не вызывать особых подозрений, и в процессе касается кончиками пальцев голой кожи моего живота под краем свитера.

Ли гораздо подозрительнее Джейми, и, если сейчас он войдет в дверь, лучше не делать ничего возмутительного.

Из-за таких вот мелочей у меня в голове постоянный туман. Из-за мелких, но частых проявлений желания Джека. Меня это с ума сводит. Все любят тайны, и я не буду отрицать, что у наших встреч украдкой есть свое очарование. Так волнующе делать что-то непристойное, но не волноваться, что кому-то навредишь. Прямо-таки благодетельные тревоги.

Вот только все это приедается. Я что хочу сказать: разве не поэтому я уехала из Нэшвилла? Мне хотелось независимости. Свободы. Обжиматься с парнем там, где пожелаю, а не таиться по темным углам, не скрываться в прачечной собственного дома, прислушиваясь к приближающимся шагам. Так чем же все, что теперь со мной происходит, отличается от жизни дома, где мальчишки пробирались ко мне в окно после отбоя?

Все это наглядно демонстрирует суть затруднительного положения, в котором я оказалась. Раз мы с Джеком скрываемся от собственных соседей по квартире, значит, мы не встречаемся по-настоящему. И, поскольку мы до сих пор не поднимали эту тему, насчет Нейта я тоже ничего не решила. Пожалуй, к лучшему, что каникулы Нейт провел в Португалии, так что мне не пришлось волноваться насчет постоянных встреч с обоими.

Когда мы с Элизой поговорили об этом в Нэшвилле (точнее, я агонизировала на эту тему часами, а она слушала, вероятно, изнывая от скуки), она убежденно заверила меня, что ответ найдется так или иначе. Вот только теперь я, похоже, сомневаюсь еще больше, чем перед отъездом.

С Джеком я чувствую себя на своем месте. С ним все правильно.

И с Нейтом я чувствую себя на своем месте. С ним тоже все правильно.

Класс.

—–

Я как одержимая предаюсь размышлениям на эту тему и на следующий день, встречаясь с Селестой за обедом. Она ведет меня в шикарное кафе, и я тут же замечаю, что у нее новая дизайнерская сумочка и ослепительной красоты браслет с бриллиантами и изумрудами.

– Кто-то хорошо провел каникулы, – подначиваю я, пока официант разливает по бокалам шипучую газированную воду.

– Эрмонд, – лаконично откликается она. – Он устраивал новогоднюю вечеринку, куда меня затащила Филлипа.

– Ну конечно. Эрмонд и вечеринка на яхте.

Селеста скрывает застенчивую улыбку за стаканом с водой.

– Он покровитель национальной балетной труппы и входит в совет директоров нескольких благотворительных организаций, содействующих развитию искусства.

– Что случилось с Роберто?

Селеста фыркает.

– Какая-то актриса. Видимо, он забыл упомянуть о ее существовании, когда звонил мне из Женевы сказать, что не приедет на семейный ужин.

– Ой. Сурово.

– Ему же хуже. – Она откидывает волосы, и браслет сверкает в свете солнца. – Она явно не такая гибкая, как я.