Книга Девушка за границей, страница 140 – Эль Кеннеди

– Завтра утром я жду подробностей, – повелевает Ли из-за двери. – Ясно?

– Иди на фиг, старик, – откликается Джек.

Как только шаги Ли стихают, я сажусь и с притворной скромностью вытираю рот.

– Завтра тебя ждет допрос, – предупреждаю я Джека. – Тебя будут как минимум пытать водой.

– Оно того стоит. – Он притягивает меня ближе и целует в щеку.

Я поудобнее устраиваюсь рядом и накрываю нас обоих мягким флисовым покрывалом, лежавшим в изножье кровати. Кладу голову Джеку на плечо.

– Жаль, ты не можешь остаться в моей постели на ночь, – говорит он.

– Ли будит меня каждое утро, приносит мне чашечку кофе. Если он обнаружит, что постель заправлена, а меня нет, вполне может вызвать копов.

– Побудь со мной, пока я не засну, ладно?

Мое сердце тает. Джек перестал держаться настороже, когда мы вместе, стал проявлять уязвимость, и это опьяняет. Странная у Джека внутренняя система защиты. Он не такой, как Нейт, тот держится настороже, потому что в принципе не доверяет другим людям. А вот Джек не доверяетсамому себе. Не знаю точно почему, но чем больше времени мы проводим вдвоем, тем заметнее это становится.

Внезапно матрас под нами вибрирует, щекочет мне ногу, и я тянусь к источнику беспокойства.

– Это твой телефон. Держи. – Я передаю ему мобильник.

Джек видит уведомление и напрягается всем телом, я тут же это замечаю.

– Все нормально? – спрашиваю я.

– Все хорошо. – Он поспешно смахивает уведомление. – Письмо пришло.

Ответ такой неопределенный, что я сама невольно настораживаюсь.

– Кто так поздно пишет на электронную почту?

Джек откладывает телефон на тумбочку, а потом снова обнимает меня.

– Приятель по школе. Он сова.

Он вроде бы не врет… а может, и врет. Я решаю не давить, потому что в конечном счете это не мое дело. Отношения у нас не эксклюзивные, и я ему не девушка.

Задавив растущую неловкость, я пытаюсь сосредоточиться на объятиях и сменить тему.

– Есть новости от братьев? Как дела со злобной Бри?

– Насколько мне известно, они так и не сошлись снова. – Голос у Джека довольный. – Шеннон говорит, что мама тайком устроила праздничный ужин.

– Во дает. Неудивительно, что ты боишься женщин приводить домой. Они эту Бри и правда так ненавидели?

– О да. – Он рассеянно поглаживает меня по плечу. – Они все привыкли защищать друг друга. У нас настоящий клан, отношения очень тесные. Все друг за другом приглядывают.

– Честно говоря, я думаю, это чудесно. Быть единственным ребенком одиноко. А мне даже не довелось вырасти с обоими родителями. Мы с папой близки, но иногда я гадаю, каково было бы жить в одном доме с папой и мамой, может, с парочкой братьев или сестер.

– Приятно, – признает Джек. – Немного суматошно, конечно. Но приятно.

– Сколько тебе было, когда твой папа умер?

– Шесть. Когда его не стало, нам хреново пришлось. Чертовски хреново. Ноа стал главным мужчиной в семье в зрелом возрасте десяти лет. Шеннон была совсем малышкой.

– Я даже представить не могу, как трудно все это, должно быть, было для твоей мамы.

– Некоторое время все было плохо. В Сиднее приличная система социальной защиты, но не лучшая. Родственники пытались нам помочь, но они и сами небогаты. К тринадцати годам я работал на трех работах, причем на двух мне платили наличкой, из-под полы.

– Звучит сурово. – Я сочувственно сжимаю его руку.