Книга Девушка за границей, страница 138 – Эль Кеннеди

– А мне он нравится, – заявляю я.

Так начинается очередной спор о Хью, наверное, сотый по счету. Хотя рыжий демон мне действительно полюбился, я не уверена, насколько разумна нынешняя ситуация. Бедняге Джейми пришлось сократить число завоеванных девушек, которых он приводит домой, до двух в неделю, потому что каждый раз, когда он пытается заняться сексом, Хью начинает царапать его дверь снаружи.

К счастью, к остальным сексуальным эскападам, происходящим в квартире, Хью относится с уважением. На этой неделе Джек чуть ли ни каждый вечер пробирался ко мне в комнату, и Хью, слава богу, не издал ни звука.

В районе половины двенадцатого мне приходит сообщение.

Сегодня я хочу кое-что поменять. Я встаю с постели, стараясь не потревожить Хьюго. Он приоткрывает один глаз, но не встает с насиженного места в изножье моей кровати и снова засыпает. Минуту спустя я как вор пробираюсь в ночи в комнату Джека.

– Вот это поворот, – шепчет он, когда я запираю за собой дверь и заползаю к нему в кровать. – Чему обязан такой честью?

– Хью храпит.

Джек, смеясь, запускает пальцы мне в волосы и притягивает меня к себе, чтобы как следует поцеловать. Едва наши губы соприкасаются, он издает низкий, мучительный звук.

– Что не так? – шепчу я.

– Скучал по поцелуям с тобой.

– Ты только сегодня поцеловал меня раз десять, – напоминаю я и кусаю губы, чтобы не рассмеяться.

– Знаю. Я хочу сказать, что в те моменты, когда не целую тебя, сразу начинаю скучать по поцелуям.

– Руководствуясь этой логикой, тебе придется целовать меня двадцать четыре часа семь дней в неделю, чтобы не скучать.

Мои губы овевает теплое дыхание.

– О нет, чтобы у меня во рту днем и ночью хозяйничал твой язычок? Какой ужас.

Наши губы снова встречаются, и я вынуждена признать, что в словах Джека есть смысл: я тоже предпочитаю моменты, когда наши языки сплетаются.

Очень быстро нежные и ленивые поцелуи перерастают в жадные, от которых захватывает дух. Когда Джек пытается скользнуть рукой между моих бедер, я шлепаю его.

– Что, мне нельзя тебя коснуться? – он возмущенно сощуривается.

– У меня дамский хиатус, – признаюсь я. – Начался этим утром.

Я-то думала, он будет разочарован, но он в ответ только целует меня.

– Хорошо. Значит, у меня будет больше времени впечатлить тебя умением целоваться. – Его губы касаются моих. – Что думаешь? Пять золотых звездочек или шесть?

– Из десяти?

– Из пяти, – ворчит он.

– А, ну в этом случае… – я делаю вид, что обдумываю оценку, и Джек тут же прикусывает кожу у меня на шее в отместку. – Какой ты жестокий, – укоряю я. – Знаешь, что это значит?

Он с улыбкой переворачивается на спину и подыгрывает мне.

– Что же это значит?

– Это значит, что тебе придется лежать, не издавая ни единого звука, пока я буду применять наказание.

– Наказание? – фыркает он. – Эбби, милая, мы оба знаем, что в тебе нет ни капельки зло…

Его речь прерывает череда витиеватых ругательств, как только я сжимаю его хозяйство через ткань спортивных брюк.

Я ухмыляюсь.

– Что именно ты не понял во фразе«не издавая ни единого звука»?

Ответит он не успевает – я стягиваю с него штаны и с трудом подавляю стон при виде его эрекции. Он всегда готов для меня. Твердый и жаждущий. И мое тело всегда откликается, между ног собирается жар, внутренние мышцы сжимаются, мне ужасно хочется, чтобы он оказался внутри.