Книга Девушка за границей, страница 102 – Эль Кеннеди

Класс. Могла бы и предупредить.

Я поспешно скрываю неловкость. Откуда Селесте знать, что Ивонн – последний человек, которого я хочу видеть сегодня утром.

– Доброе утро, дорогая. – Селеста двигается ближе к стене, освобождая мне место рядом. На ней красный свитер и шелковый шарф в клетку, и выглядит она (как всегда) как супермодель-балерина.

Ивонн же, наоборот, сегодня одета в стиле кэжуал. Никакого шикарного наряда, никакой идеальной прически – свободная рубашка с длинным рукавом, светлые волосы убраны под белый обруч, чтобы не лезли в глаза. Она даже не накрашена – и, разумеется, все равно великолепна, но кажется проще, дружелюбнее.

– Итак, слышала, вчера у тебя был тот еще вечерок, – с характерной живостью замечает Ивонн.

У меня обрывается сердце.

Черт.

Неужели Нейт рассказал ей, что заезжал вчера вечером ко мне? Зачем ему…

– Ты теперь обжимаешься с лордами на королевских балах, да? – добавляет Селеста.

Меня окатывает волна облегчения.

– О. – Я тут же хмурюсь. – Погодите. Кто сказал, что мы с ним обжимались? Не было такого.

– Мой брат. Написал мне где-то час назад, сообщил, что войдет в семью производителей яхт, а ты готова стать будущей леди Талли.

Я вздыхаю.

– Ну конечно.

К нам подлетает издерганный официант, спрашивая, что будем заказывать, хотя мы даже не успели взглянуть на меню. Он стоит у столика, нетерпеливо постукивая ногой и мысленно умерщвляя нас, пока мы торопливо решаем, что выбрать. Тут столько народу, что персонал, наверное, хочет как можно быстрее разделаться со всеми посетителями – как на конвейере.

Как только он уходит, я рассказываю девочкам о бале, четко дав понять, что ни с кем не обжималась.

– Ну то есть был момент, когда он, кажется, собирался меня поцеловать, – признаюсь я. – Но нас прервала его помощница.

– Его сторож, ты хочешь сказать, – сухо замечает Селеста. – Бедная женщина. Я так понимаю, одна из ее главных должностных обязанностей – следить, чтобы у молодого лорда были застегнуты штаны.

– Да ладно, Бен не так плох, – возражаю я. Очередной сумасшедший официант резко ставит передо мной чашку кофе, и я, поблагодарив его, продолжаю: – Кажется, слухи о подлости Бена чудовищно преувеличены.

– Прости, Эбби, но репутация у него вполне заслуженная, – предупреждает Ивонн. Выражение лица у нее серьезное. – Он настоящий подлец. Таблоиды то и дело подлавливают его за каким-нибудь развратом.

Я пожимаю плечами.

– Будучи дочерью человека, который всю жизнь не сходил со страниц таблоидов, могу с уверенностью сказать, что половина дерьма, которое пишут в этих газетенках, не имеет ничего общего с правдой.

– Справедливо. – Селеста обхватывает чашку с кофе обеими руками. – Но Ивонн не ошибается: Талли и разврат идут рука об руку. Хотя я в восторге, что ты хорошо провела время. – Она окидывает меня недовольным взглядом. – И полагаю, взять Ли было правильным решением. Его восторгам не было предела.

– Он, кажется, даже домой не вернулся вчера вечером. По крайней мере, я не слышала, как он пришел.

Нам с рекордной скоростью приносят еду, и я моментально забываю о манерах, практически заглатывая тост с авокадо. Мои компаньонки едят куда сдержаннее. Селеста изящно намазывает тост джемом, а Ивонн ковыряет яйцо-пашот.

– Что ты в итоге делала вчера вечером? – спрашиваю я Селесту, на мгновение перестав жевать.