Книга Девушка за границей, страница 101 – Эль Кеннеди

– И ты все равно с ней, – в моем голосе слышится раздражение. Этот парень просто бесит. – И пока вы состоите в отношениях, я не хочу в них встревать.

Нейт – воплощение соблазна с гарниром из озорства, и, чтобы этот соблазн меня не мучил, надо полностью отстраниться от ситуации, в которой я оказалась. Иного выхода нет, даже если придется для этого лишиться друга.

Да и какая вообще это дружба, если в итоге мы пытаемся засосать друг друга на каждом углу?

Нейт снова проводит рукой по волосам, выдавая свою досаду.

– Ты хочешь, чтобы я выбрал одну из вас, – вяло констатирует он.

– Нет. Я ничего от тебя не хочу. Просто объясняю, как обстоят дела. Ничего не изменилось, я по-прежнему не имею никакого желания уводить чужого парня. И, честно говоря, мне не интересна интрижка с тем, кто пытается одурачить двух девчонок одновременно.

Он не отвечает. Ведет себя как ребенок с последней парты: учитель ловит его на горячем, а он дуется и мечтает исчезнуть. Нейт – эскапист. Что, кстати, является лишней причиной не тратить на него время – ему хочется успеть за двумя зайцами.

Наконец он рвано выдыхает.

– Я не пытаюсь тебя одурачить, Эбби. В наших с Ивонн отношениях нет обязательств. И, если между мной и тобой что-то происходит, разве не стоит понять что?

Соблазн колоссален, меня тянет к Нейту как магнитом. Внезапно я представляю, как обнимаю его за талию, сидя позади него на мотоцикле, как мы едем туда, где нас никто не найдет. И там, спрятавшись от посторонних глаз, будет так легко позволить эгоизму взять верх.

Но я не такой человек.

– Нет, не стоит. Потому что ты дерьмово поступаешь с Ивонн. Мой тебе дружеский совет: пойми, чего хочешь. Не втягивай ее во все это, иначе в итоге ей будет еще больнее. – Я качаю головой. – И, думаю, переписываться нам тоже не стоит. Даже о погоде.

– Эбби.

– Тебе пора, Нейт.

Не на такую встречу я рассчитывала, но я слишком устала, чтобы держать его за руку, пока он переживает кризис в сердечных делах. Мне нравится Нейт. Меня влечет к нему. Но я не люблю становиться помехой в жизни практически незнакомых мне людей, и последнее, чего мне хочется, – стать чьей-то любовницей или запасным аэродромом. Я заслуживаю лучшего.

—–

На следующее утро я просыпаюсь под аккомпанемент урчащего желудка – и с предложением завтрака. К огромному облегчению, похмелья я не чувствую. Я-то думала, что после всего выпитого вчера шампанского меня будут мучить тошнота и головная боль.

Не знаю, хорошо или плохо, что я так хорошо воспринимаю британскую питейную культуру.

Я просто умираю от голода, а потому пишу Селесте, и мы договариваемся встретиться в крошечном кафе в нескольких кварталах от квартиры. После недолгого душа я отправляюсь на встречу. Идти недалеко, и, к моему удивлению, на улице почти тепло, а дождя нет. Стоит ясный, прохладный ноябрьский день.

Когда я подхожу к кафе, выясняется, что оно забито до отказа. У входа выстроилась очередь из желающих попасть внутрь, но Селеста пишет, чтобы я заходила. Оказавшись внутри, я окидываю толпу взглядом и замечаю роскошный профиль Селесты в маленькой кабинке у окна. Я начинаю говорить на полпути к ней:

– Я так рада, что ты написала. Кажется, я не чувствовала такого голода никогда в… – я осекаюсь, заметив, что напротив Селесты сидит Ивонн. – О. Привет, Ивонн. Я тебя не заметила.