Книга Разбитая осколками, страница 128 – Айрин Крюкова

Не могла. Я открыла дверь.

Он стоял прямо передо мной.

Мэддокс.

Без слов. Без объяснений. Его взгляд был тёмным, жадным, таким, от которого внутри всё сжалось и одновременно потянулось к нему. Мы смотрели друг на друга всего мгновение. Короткое, оглушающее. Я не успела даже вдохнуть.

Он сорвался вперёд.

Его губы накрыли мои резко, жадно, без права на отказ. Поцелуй был таким, будто весь мир в этот моментисчез. Стены, время, разум. Остались только он и это безумное столкновение.

Я ахнула ему в губы, и этот звук будто сорвал в нём последний тормоз.

Он целовал так, словно голодал. Слишком долго. Слишком отчаянно. Его губы требовали, брали, не спрашивая. Я должна была оттолкнуть. Должна была сказать «нет».

Но не смогла.

Моё тело узнало его раньше, чем разум успел включиться. Я ответила. Сначала неуверенно, а потом так же жадно, с тем же трепетом, который копился во мне все эти дни.

Он прижал меня к стене, и из груди вырвался короткий, потерянный вдох. Каменная поверхность за спиной была холодной, но от него исходил жар. Его ладонь скользнула по моей талии, поднимаясь выше, будто проверяя, настоящая ли я, не исчезну ли.

Мне стало трудно дышать.

Он оторвался от моих губ всего на секунду чтобы коснуться моей щеки, шеи, чтобы прошептать что-то неслышное, почти рычание. Я чувствовала его дыхание кожей. Оно жгло.

— Ария… — выдохнул он, так, будто это имя было заклинанием.

У меня подкосились колени.

Я вцепилась в его куртку, чтобы не упасть, чтобы не раствориться окончательно. В голове было пусто. Только пульс. Только он.

Я ненавидела себя за это. И в то же время будто именно этого и ждала.

Он дёрнул ткань вверх резким, нетерпеливым движением, и я даже не успела осознать, как футболка уже оказалась где-то позади, на полу. Холод воздуха ударил по коже, но тут же исчез под его близостью.

Его губы сорвались с моих, оставляя за собой горячую дорожку. Шея. Ключицы. Ниже. Я вздрогнула, когда он наклонился, будто намеренно испытывая мою выдержку. Его дыхание обжигало, а прикосновения были слишком уверенными, слишком знакомыми. Его язык прошёлся по моей соске и вобрал её в рот. Стон вырвался из моих губ.

Я упёрлась ладонями в стену, чувствуя, как всё тело реагирует быстрее, чем разум успевает возмутиться. Сердце билось так громко, что, казалось, он слышит каждый удар.

— Ах… — выдохнула я, не контролируя себя.

Он замер на долю секунды. Всего одну. А потом прижался лбом к моему плечу, тяжело дыша, словно сдерживал что-то опасное, разрушительное.

— Ты сводишь меня с ума, — глухо сказал он. — Я еле сдерживался все эти дни, чтобы не сорваться к тебе.

Эти слова ударили сильнее любых прикосновений. Я закрыла глаза.

Его грудь вздымаласьвысоко и рвано, а сердце стучало так громко, что вибрациями отдавалось в моём теле. Мэддокс сделал вдох и жадно втянул мой кислород. Его правая рука соскользнула вниз по животу. В следующую секунду он избавился от моих штанов, стягивая их вместе с трусиками.

Это всё было быстро, остро, на каком-то диком, оголённом нерве…

Он снял куртку и футболку. В следующий момент, нагнувшись, подхватил меня за бёдра и впечатал в стену.

Внизу сладко и требовательно ныло. Мне хотелось, чтобы он поскорее вошёл в меня. И, кажется, этого хотел и он.

Он, не медля, расстегнул ширинку и высвободил свой большой, пульсирующий член.