Книга Разбитая осколками, страница 1 – Айрин Крюкова

Я сидела и укачивала свою маленькую принцессу.

Её крохотные пальчики сжались в кулачки, веки дрожали, будто она боролась со сном, не желая уступать ему. А я… я просто смотрела на неё. Как будто в первый раз. Смотрела, и не могла насытиться.

Тея. Моя Тея. Моя вселенная, мой воздух, моё спасение.

Прошло два месяца, как я стала мамой. Два месяца, как моя жизнь перестала быть только моей. Теперь каждая моя мысль, каждое движение, каждый вдох принадлежит ей. Я не знаю, как жила раньше. Словно всё то до неё было каким-то другим, тусклым существованием, сломанным, глухим. А сейчас я просто сижу, с ней на руках, и чувствую… всё.

Её тело тёплое, хрупкое, как лепесток. Её дыхание. Тихое, едва слышное, но для меня оно громче любого крика. Потому что я знаю, чего стоило нам это дыхание.

Потому что я знаю, как легко я могла его не услышать. Никогда.

Я вспоминаю ту ночь. Ночь, когда она появилась на свет. И моё сердце сжимается.

Я слышу это всё снова: крики, суматоху, тревожные голоса врачей. Запах крови. Давление. Паника. Гулкий страх, который ударил в грудную клетку, когда я услышала… тишину.

Не было крика. Не было её.

Она родилась без дыхания.

Вся в крови. Вся в моей боли.

Врачи сказали потом, что она захлебнулась. Внутри. Что плодные воды были с кровью. Что её лёгкие не раскрылись сразу.

А тогда… я просто лежала, разорванная, полумёртвая, с ощущением, будто земля уходит из-под меня.

Я не видела её. Только слышала, как кто-то торопливо выкрикивает команды, кто-то надавливает мне на живот, кто-то кричит, чтобы не терять время.

А я… я просто лежала. И думала: если она умрёт, я не встану. Я не переживу. Я не хочу.

Я даже не успела почувствовать её запах. Даже не успела прикоснуться. Даже не сказала ей, как сильно люблю.

А потом… случилось чудо.

Где-то среди всей этой боли, хаоса и холода… она закричала. Сначала слабо. А потом громче. И громче.

Я даже не помню, плакала ли я тогда. Кажется, не плакала. Просто смотрела в одну точку и не верила, что это произошло. Что она здесь. Что она дышит.

С тех пор я каждый день живуч благодарностью. Каждую чёртову секунду. Даже когда она плачет ночами, когда у меня болит спина, когда я не спала двое суток подряд, я всё равно благодарю. Потому что онау меня есть. Потому что она живая.

Теперь эта крошка спит у меня на руках.

Моя Тея.

Её лицо расслаблено, ресницы отбрасывают мягкую тень на щеки. Иногда она сжимает губки, как будто ей снится что-то, и я улыбаюсь. Словно это всё, что мне нужно. Словно это и есть счастье.

Я встала и осторожно уложила её в кроватку, стараясь не разбудить. Она шевельнулась, издав тихий писк, а я замерла, затаив дыхание. Несколько долгих секунд её личико подрагивало, будто она собиралась заплакать, но потом снова расслабилось.

Тея глубоко вдохнула и выдохнула, потянулась и свернулась калачиком, уткнувшись носом в угол подушки.

Я присела на край кровати, чтобы просто посмотреть на неё.

Её губки чуть приоткрыты. Щёчки розовые. На виске прилип пушистый светлый волосок. Такая беззащитная. Такая маленькая. Такая… моя. И снова эта странная боль в груди. Будто распирающее счастье и тяжесть одновременно. Слёзы подступают к глазам, но я моргаю их обратно. У меня нет права на слёзы. Не сейчас. Сейчас она спит, и это самое важное.