Книга Найду тебя зимой, страница 71 – Лариса Акулова

Ну как устоять, когда тебя так просят? Я мог бы ещё по пререкаться, но Нинель права, если я не буду отдыхать, то очень долго стану приходить в себя. Лежать на койке в больнице такое себе удовольствие — даже до туалета не доползти, судно использовать придётся, а это позорно. Тем не менее, несмотря на все волнения, которые меня обуревают, каким-то образомя проваливаюсь в сон, наполненный кошмарами и страхом.

У меня получается сбагрить Нину домой. Уверен, если бы не прикрикнул на нее, она бы вахту у моей постели установила, следя и день, и ночь, чтобы со мной ничего не случилось. Но я, видя, как она устала, буквально вымотана до изнеможения, понуканиями заставляю её вернуться домой, к дочери. Уверен, если бы смог, то пинками бы это сделал, но, увы, как оказалось, у меня серьезное растяжение связок на правой ноге и перелом одной из костей голени правой. Удивительно, как я этого не почувствовал, пробираясь в чужую квартиру? Наверно, все дело в выбросе адреналина.

Но это не самые тяжелые мои травмы. Когда врач начал перечислять все, что с моим телом, я в какой-то момент ужаснулся. А как может быть иначе, если у тебя не только кость в ноге сломана, но и селезёнка была разорвана, а затем и удалена, почки отбиты, часть печени до сих пор кровоточит, не просто сотрясение мозга, а кровоизлияние в него. Я уже молчу о многочисленных порезах, ссадинах, гематомах — как будто побывал на войне, а не вышел из дома на работу. Как тот же служитель Гиппократа сказал, мне очень сильно повезло, что я вообще вышел из комы. Оказывается, я в ней успел по пребывать несколько суток, прежде чем услышал причитания своей любимой женщины.

Теперь-то я это осознаю — Нинель единственная, кого я хочу видеть рядом с собой до конца жизни (если не считать, конечно, Майи), ведь она смысл моего существования.

— Знаешь, даже хорошо, что ты не слышал обо всем, что происходило в той квартире, — говорит мне Ефимцев на следующий день после того, как я открыл глаза. Видимо, он не стал тянуть с объяснениями. — Хочешь узнать?

В голосе у него смешинка, но я слышу и откровенное омерзение. Они могут пугать меня сколько угодно, но первые звоночки появились, когда я смотрел новости дома у Оли — там показывали репортаж про девушку, которая так сильно была похожа на мою Нинель. Именно тогда я посчитал, что происходящее подозрительно, а теперь я имею доказательство своей теории, потому, когда Ефимцев говорит, что Иванов отправил на тот свет не менее пяти прелестниц возрастом до двадцати лет, я ни капли не удивляюсь. Особая жестокость, которую он проявил к этим несчастным, тоже меня не шокирует. Некоторые были так сильно изувечены, что на опознании родители девушек падали вобмороки, пытаясь понять, их это ребёнок или нет лежит на прозекторском столом под холодным светом.

Ведь это могла бы быть и Нина, а также Майя, поэтому я и искренне злюсь, когда выслушиваю Ефимцева.

— По сути, уже достаточно доказательств, чтобы его прищучить, но нужно взять с поличным, потому что в той квартире, где он держал тебя, нет ни единой улики. А чтобы это сделать, нам нужно ДНК маньяка, которое он оставил на своих жертвах, — продолжает рассказывать полицейский, явно надеясь на то, что той самой подсадной рыбкой стану я. — Ну как, согласен?