Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 4 – Лия Латте

Я видел, как она вздрогнула от холода в моем голосе. Правильно. Она должна понимать правила игры с самого начала. Никаких сантиментов, никаких ложных надежд.

— Первое: полное подчинение моим инструкциям в том, что касается нашей «помолвки». Где появляться, что говорить, как себя вести – решаю я. Ваша задача – следовать указаниям и выглядеть соответственно.

Я сделал небольшую паузу, чтобы оценить её реакцию, но она просто молча смотрела на меня.

— Второе: никакой эмоциональной вовлеченности. Мы чужие люди, которых связали обстоятельства. После того, как цель будет достигнута,мы расторгнем помолвку и забудем о существовании друг друга. Третье: абсолютная конфиденциальность. Никто – ни ваши подруги, ни персонал клиники, ни, тем более, пресса – не должен знать правду о нашей сделке. Малейшая утечка – и фонд будет дискредитирован, а наша сделка потеряет смысл. Это ясно?

Я намеренно говорил жестко, отсекая любые возможные возражения или вопросы.

Она кивнула, не поднимая глаз, теребя ремешок сумки. Сломанная птица. Но именно такая мне и была нужна – зависимая, благодарная, не способная на интриги.

Идеальная ширма для попечительского совета, который уже косо посматривал на холостого сорокалетнего хирурга во главе фонда с семейными ценностями в уставе.

Дед… Арсений Павлович Орлов. Великий хирург, меценат, человек с неуемной энергией и страстью к театральным эффектам даже после смерти.

Его завещание – апофеоз этой страсти. Жениться или хотя бы объявить о помолвке до сорока лет, чтобы сохранить управление фондом.

Фондом, который он строил десятилетиями, который финансировал передовые исследования в кардиохирургии, давал шанс детям со всей страны, детям вроде Максима.

Фондом, который теперь рисковал перейти в руки моего двоюродного братца Стаса – пустого, алчного прожигателя жизни, видевшего в дедовском наследии лишь источник для покрытия своих карточных долгов и покупки очередных бессмысленных игрушек.

Я не мог этого допустить. На кону было слишком многое – память деда, будущее клиники, жизни пациентов. Оставалось два месяца. Двеа месяца на поиск подходящей, респектабельной, управляемой кандидатуры казались невыполнимой задачей, пока в мой кабинет не ворвалась она.

Судьба? Ирония? Неважно. Важен результат.

— Я сейчас распоряжусь насчет операции, — набрал номер на рабочем телефоне, отдавая четкие распоряжения ассистенту. — Пациент Максим Лебедев. Подготовить операционную номер три. Полная бригада. Анестезиолог – Кравцов. Финансирование подтверждено.

Я видел, как её плечи обмякли от облегчения, как по щеке скатилась слеза. Пусть так. Её благодарность – часть сделки, гарантия её лояльности.

— Вам нужно отдохнуть, Наталья Сергеевна. И привести себя в порядок. Скоро вам придется играть рольсчастливойневесты.

Я намеренно добавил последнюю фразу, чтобы вернуть ее с небес на землю, напомнить об условиях.

Когда она вышла, шатаясь, я позволил себе на секунду прикрытьглаза, откинуться в кресле.

Грязно. Всё это было грязно и неправильно.

Использовать отчаяние матери, торговать спасением ребёнка… Дед, ценивший превыше всего честь и прямоту, не одобрил бы моих методов. Но он одобрил бы результат – сохранение его дела.

Иногда цель действительно оправдывает средства. Особенно, когда альтернатива – разрушение всего, что тебе дорого.