Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 1 – Лия Латте

Я сидела у кровати Максима, держа его маленькую руку в своей. Его пальцы были холодными и влажными от пота. На мониторе над кроватью прыгали цифры – 110 ударов в минуту, хотя он просто лежал неподвижно.

— Мам, мне можно попить? — слабый голос заставил меня выйти из оцепенения. Максим лежал бледный, с синевой под глазами.

Я налила воды в пластиковый стакан и поднесла к губам, поддерживая его голову. Он сделал два глотка и закашлялся. Я сразу положила руку ему на грудь – сердце билось неровно, с пропусками.

Завтра операция. Три года ожиданий, бесконечных анализов и жутких слов "критический стеноз аорты" наконец привели нас сюда – в эту стерильную палату с синими шторами.

За моей спиной раздался тихий скрип двери.

— Наталья Сергеевна.

Я узнаю этот голос: низкий, глубокий, спокойный. Марк Семенович Орлов. Главный кардиохирург в собственной клинике. Человек, который может спасти моего сына.

— Вам нужно подписать последние документы, — говорит он, протягивая мне планшет.

Я машинально киваю, подписываюсь, даже не вчитываясь. Мы уже три года идем к этой операции. Три года копим деньги, экономим на всём, продали машину, даже мои золотые сережки, подаренные мамой... Игорь тогда клялся, что скоро все изменится.

— Мама, а папа придет завтра? — Максим хватает меня за рукав своей тоненькой ручкой.

Я заставляю себя улыбнуться:

— Конечно, солнышко. Он обещал.

Но где-то внутри уже шевелится червячок тревоги. Игорь сегодня не пришел проведать сына. Не ответил на мои сообщения.

Марк Семенович замечает мое напряжение. Его брови чуть сдвигаются – единственный признак участия.

— Вам нужно отдохнуть, — говорит он неожиданно мягко. — Завтра важный день.

Когда Марк Семёнович уходит, я ещё час сижу у кровати, разглядывая капельницу и слушая ровное дыхание сына. Только ближе к полуночи, поцеловав Максима в лоб, я выхожу в пустынный больничный коридор.

Набираю мужу – абонент вне зоны действия в сети. Чёрт! Операция уже завтра, нужно успеть внести деньги до её начала.

Принимаю решение ехать домой, основную сумму мы храним в шкафу в спальне, недостающую Игорь должен был сегодня снять с карты.

***

Когда я вышла из больницы, снег уже покрыл асфальт ровным слоем. Таксист включил печку, но холод пробирал до костей. Я смотрела на мелькающие огни города, машинально проверяя сумку – паспорт,страховка, телефон. Игорь так и не ответил на мои сообщения.

Мысленно пересчитываю оставшиеся деньги. Надеюсь, мой муж уже дома, снял нужную сумму, как мы и договаривались… Просто по какой то причине не успел приехать в больницу.

Машина медленно плывет по ночным улицам, а я смотрю в окно, но вижу теперь не город, а лица.

Первым всплывает лицо моего мужа – Игоря, три года назад, когда нам впервые сказали диагноз. Его сжатые кулаки, его голос, полный решимости: "Мы справимся, Наташ. Я найду деньги".

Как же он старался. Работал на двух работах. Носил одни и те же джинсы, пока они не протерлись до дыр. Целовал меня в шею по утрам и шептал: "Скоро все будет хорошо".

Следом лицо моего сыночка: его ресницы, влажные от слез, дрожат, когда он зажмуривается от боли. Еще один приступ. Я автоматически кладу руку ему на грудь, чувствуя под ладонью это неровное, сбивчивое биение – будто внутри у него бьется не сердце, а маленькая раненая птица.