Книга Предатель. Сердце за любовь, страница 7 – Лия Латте

Я смотрела в его лицо, в его холодные серые глаза, отчаянно ища хоть искорку тепла, хоть намек на человеческое участие, на надежду. Но там была лишь профессиональная отстраненность.

— Его переведут в реанимацию. Вас туда не пустят. Идите домой, отдохните, – добавил он тем же бесстрастным тоном.

Домой? Я не уверена, что у меня теперь есть дом. Но я не стала говорить ему об этом. Просто кивнула, не в силах произнести ни слова.

Он коротко кивнул в ответ и, не прощаясь, развернулся и пошел прочь по коридору, оставляя меня одну с моим хрупким чувством облегчения, страхом и бесконечной усталостью. Операция закончилась. Ожидание – нет.

Первые сутки после операции. Время то замирало у дверей реанимации, то неслось галопом, когда я проваливалась в короткое, липкое забытье на неудобном кресле.

Максим был стабилен – стабильно тяжелое состояние. Эта формулировка врачей сводила меня с ума. Ни лучше, ни хуже. Просто балансирование на грани.

Я чувствовала себя выжатой физически и морально. Вторые сутки без нормального сна, на одном кофе и страхе. Одежда стала липкой, волосы спутались.

Марк Орлов велел отдохнуть, но как можно отдыхать, когда твой ребенок за стеной борется за жизнь? И куда идти? Мысль о доме вызывала тошноту, но… мне нужны были вещи.

Хотя бы сменная одежда, зубная щетка, расческа. Элементарные вещи, чтобы чувствовать себя хоть немного человеком, а не забитым призраком, бродящим по больничным коридорам.

К тому же, где-то в глубине души теплилась идиотская, иррациональная надежда – а вдруг Игорь одумался? Вдруг он вернется, поймет, что натворил?

Решение пришло само собой. Нужно съездить домой. Быстро. Взять самое необходимое и вернуться. Я предупредила медсестру на посту, что отлучусь ненадолго, оставила номер телефона и вызвала такси.

Дорога до дома показалась еще длиннее, чем в прошлый раз. Сердце колотилось от дурного предчувствия. Я смотрела на знакомые улицы, дома, магазины – все выглядело чужим, враждебным. Словно меня выбросили из прошлой жизни в какой-то другой, страшный мир.

Ключ в замке повернулся с трудом. Я толкнула дверь и замерла на пороге. Квартира была чужой. Пахло незнакомыми духами – сладкими, приторными. В прихожей стояли чужие женские ботинки на каблуке. А из кухни доносились голоса – мужской и женский, смех.

Я вошла в кухню. Игорь сидел за столом напротив незнакомой блондинки с ярким макияжем и в обтягивающем платье. Видимо Лена. На столе стоял кувшин с соком, стаканы, тарелки с едой. Они завтракали. Или обедали. Смеялись. Пока наш сын лежал в реанимации.

— Наташа? — Игорь уставился на меня недоуменным взглядом, будто никак не ожидал меня тут увидеть. Смех застрял у него в горле, он поперхнулся.

Лена тоже посмотрела на меня – нагло, оценивающе, с торжеством во взгляде.

— Что ты здесь делаешь? — голос Игоря был резким, злым.

— Я… я за вещами приехала, — пролепетала я, чувствуя, как немеют губы. — Максиму… ему сделали операцию. Он в реанимации.

— Операцию?– Игорь удивленно вскинул брови. — Какую еще операцию? Откуда деньги, Наташа?

— Не твое дело! – огрызнулась я, чувствуя, как злость начинает закипать внутри, смешиваясь с отчаянием. — Главное, что моему сыну помогли, пока его родной отец развлекается с любовницей!

— Ах, вот как ты заговорила? — Игорь скривился. — Ну раз не моё дело, то и тебе здесь делать нечего. Квартира моя, куплена до брака. Собирай свои манатки и проваливай. Быстро. Я не хочу тебя здесь больше видеть. Мы с Леной начинаем новую жизнь.