Книга После шторма, страница 52 – Лора Павлов

— Я могу спать на полу, — пробормотал он, потянувшись за подушкой.

— Не будь смешным. Сегодня мы прошли через ад. Думаю, мы достаточно взрослые, чтобы делить одну кровать. Тем более здесь холодно. Я рассчитываю на твое тепло, чтобы не подхватить пневмонию, — попыталась пошутить я, хотя внутри дрожала — от холода и от нервов. Кровать была не просто маленькой — это была жалкая имитация полноценной кровати.

Я пошла в ванную, вымыла руки и почистила зубы пальцем с водой. Когда вышла, Кейдж уже лежал под безобразным одеялом, прислонившись спиной к облезлой спинке кровати. Я выключила свет и тихонько скользнула под колючие простыни. Потёрла ладони и поднесла их ко рту, чтобы хоть немного согреться дыханием.

— Замерзла? — спросил он.

— Все нормально. Я всегда мерзну. Сейчас согреюсь.

Прежде чем я поняла, что происходит, он подтянул меня ближе, прижал к себе грудью, и моя голова устроиласьпод его подбородком. От него шло тепло, он пах мятой и Hot Tamales — аромат, который срочно нужно разливать по флаконам. Я закрыла глаза, слушая биение его сердца.

— Прости, что я вел себя то холодно, то горячо, Прес, — сказал он, нарушая тишину.

Я уже думала, что разговоров на сегодня не будет.

— Все в порядке. Ты не должен ничего объяснять.

— Ну, думаю, тот парень уже меня сдал, — хмыкнул он. — Я просто… немного неловко себя почувствовал, когда ты положила руку мне на спину. Давненько у меня ничего не было, так что… бывает.

Я переварила его слова, стараясь говорить ровно:

— У меня тоже давно не было. Я понимаю.

Мы снова замолчали, но теперь я слышала не только его сердцебиение, но и свое. Оно отдавалось в ушах гулом.

— А сколько у тебя «давно»? — спросил он, и я удивилась. Не думала, что он решится.

— Даже не помню. Больше года. А у тебя?

Пауза.

— Месяцев восемь. Работа, Грейси… это последнее, о чем я сейчас думаю.

Он легко провел пальцами по моей шее — так, что я почти затаила дыхание. Мы касались друг друга всем телом.

— Это должно быть тяжело, — прошептала я. — Без всякой двусмысленности.

Его грудная клетка вздрогнула от сдерживаемого смеха.

— Ага.

— Извини, если поставила тебя в неловкое положение.

— Со мной все нормально. У меня есть свои способы расслабиться, — сказал он, с флиртом в голосе.

Господи.

— Похоже, у нас с тобой кое-что общее, — бросила я, понимая, что играю с огнем. Но я так безумно его хотела, что едва могла сдерживаться.

Он прижал бедра вперед, дав мне почувствовать, как сильно он меня хотел:

— Вот тебе мотивация на следующий раз, когда ты будешь одна.

Я задышала быстрее, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— Если честно, ты всегда был всей мотивацией, которая мне нужна. Каждый раз, когда я представляла кого-то — это был ты.

Он задержал дыхание, его пальцы нашли мой подбородок, и он приподнял его, заставив меня взглянуть ему в глаза. Сквозь приоткрытые шторы пробивался свет луны, обрисовывая нимб вокруг его лица.

— Я тоже думаю о тебе, знаешь ли.

— Я — тоже. — Слеза скатилась по щеке, и он аккуратно стер ее большим пальцем. — Но ты словно изо всех сил держишь дистанцию между нами.

— Я не могу снова это пройти. Не тогда, когда знаю, что ты уедешь. И делоне в том, что я тебя не хочу. Прессли, черт возьми, я хочу тебя так сильно, что мозги плавятся. Но я не умею делать это наполовину. Мы уже пытались — посмотри, чем это кончилось. Я тогда потерял тебя и это меня разрушило. А если потеряю снова… это меня добьет. Сейчас у меня есть Грейси. Я не могу рисковать.