Книга После шторма, страница 48 – Лора Павлов

— И в чем, по-твоему, я непоследователен? Я же здесь, не так ли?

— Ага, давай вспомним. В первую ночь ты подвез меня и был вполне приятным. Ну, насколько ты вообще способен быть приятным. Потом приехал Уэс, и ты пригрозил ему дракой. Ты хотел забрать меня домой, потому что не доверял ему. Потом ты пришел в амбар и едва выносил мой вид. Согласился на эту поездку, но в школе даже не посмотрел в мою сторону. Ты, Кейдж Рейнольдс, сам не знаешь, чего хочешь!

Вот она.

Та самая. Живая, огненная, настоящая.

Я поднял глаза и увидел впереди заправку и мотель — в сотне метров. Слава всем святым. Я уже начал паниковать, что мы проехали мимо, потому что видимость была почти нулевая.

Я свернул, и Пресли прыснула от смеха, увидев огромную вывеску, пылающую красными буквами.

УМРИ.(DIE)

— Кто из нас теперь весь непоследовательный? — бросил я, ставя грузовик на ручник.

— Ты серьезно привез нас в мотель рядом с заправкой, где на табло красным по черному написано «УМРИ»?

— Вообще-то, там должно быть написано дизель (diesel). Просто последние три буквы перегорели. — Ладно, даже я признаю — атмосфера была жутковатая: сплошная белая завеса снега, и среди нее эти красныебуквы, как в хорроре.

Я не был готов к разговору, который она пыталась завести. Да, я вел себя непоследовательно: то боялся, что ее бывший снова причинит ей боль, то отталкивал ее, не желая сближаться.

Это было чертовски запутанно.

Я был запутан.

Но сейчас нам нужно было найти, где переночевать и не замёрзнуть до смерти, пока буря не стихнет.

Я заглушил двигатель.

— Возьми еду. Вряд ли здесь есть обслуживание номеров.

— Да ты что? А по вывеске у соседней заправки и не скажешь. Думаешь, нам подадут бургеры и картошку?

— Сбавь тон. Мы живы и это уже победа, — рявкнул я и потянулся за курткой, потом схватил зиплок с перекусом и закинул его в пакет. Я наблюдал, как она застёгивала высокие сапоги поверх джинсов, потом натягивала пальто.

Не самая разумная одежда для метели из преисподней.

Она открыла дверь, и я выскочил следом. Спина и ноги затекли, но хотя бы мой член наконец-то пришел в себя.

— Я знала, что ты винишь меня за эту поездку! — крикнула она, перекидывая сумку через плечо и держась за кузов машины.

— Ну ты, наверное, уже жалеешь, что выбрала не те сапоги, да?

— Ты только и ждешь, чтобы поддеть меня, — фыркнула она и пошла к мотелю. Мы остановились метрах в пятидесяти, потому что прицеп мешал подъехать ближе, не заблокировав других.

— Помедленнее! Тут сплошной лед!

— Я в порядке! Я живу в Нью-Йорке! — рявкнула она, обернувшись, и все случилось в замедленной съемке. Сумка слетела с плеча, ноги взлетели в воздух, и она грохнулась спиной на заснеженную парковку.

Черт.

Я поспешил к ней и протянул руку, но, конечно же, она упрямо оттолкнула ее.

— Мне не нужна твоя помощь, — сказала она, голос дрогнул.

— Возьми, черт подери, мою руку.

Я попытался поставить пакет на землю, пока снег лупил нам по лицу, скрывая все вокруг. Я резко дернул ее, поднимая на ноги и тут моя нога поехала. Я рухнул назад, а Пресли всей массой навалилась сверху.

Она разразилась истеричным смехом. И вот теперь затекли не только спина и ноги.

Пресли

Я не помнила, когда в последний раз смеялась так, что не могла остановиться. Еще пару минут назад мне было по-настоящему страшно. Я переживала за Кейджа, винила себя за то, что втянула его в эту поездку. Злилась на то, что он то приветлив, то ведет себя так, будто терпеть меня не может. А теперь вот — лежу на нем, в снежной каше, под падающим снегом, и не могу перестать смеяться. Вокруг нас — попкорн и конфеты, рассыпанные по снегу, как праздничный конфетти. Он, видимо, забыл застегнуть пакет с угощением.