Книга После шторма, страница 47 – Лора Павлов

— Я чертовски голоден. Скажи, ты взяла перекус? Ты всегда любила еду в дороге, — сказал я, отводя взгляд от нее, хотя чувствовал, как она смотрит на меня.

— По плану дорога должна была занять полтора часа, — ответила она.

— Черт. Ты ничего не взяла?

— Я этого не говорила. Мне просто хотелось услышать, как ты начнешь умолять.

— Я никогда не стеснялся умолять, забыла?

Черт. Почему разговор о еде снова вызывает эрекцию?

— Ладно. Но признай, что если смешать M&M's с попкорном — это лучший перекус на свете, — сказала она и отстегнула ремень, чтобы достать пакет из-за сиденья.

— Застегнись к черту, — резко сказал я, грубее, чем хотел. Но в такой буре черт знает, что может случиться. Я старался, чтобы она не паниковала, но это была одна из худших метелей, в какие я попадал. А я их повидал.

Она щёлкнула ремнем и потрясла зип-пакетом:

— Расслабься. Я пристегнута. Ну давай, скажи это, Рейнольдс.

— Это единственный вариант, что ты взяла? — спросил я, глядя вперед — где-то там уже должны были быть огни мотеля. Мы не должны были его проехать, иначе рисковали остаться без бензина и ночевать в машине.

Она фыркнула и полезла в пакет:

— Я не монстр. Взяла и другой вариант — попкорн с острыми конфетами. Но, да ладно, шоколад с попкорном — это идеальное сочетание сладкого и соленого. А твой… будто зубную пасту добавили в попкорн.

Все наши споры об этом всплыли мгновенно, как будто и времени не прошло. Но у меня защемило в груди от того, что она всё это помнила. И даже привезла мой любимый вариант.

— Что я могу сказать? Люблю, когда в еде есть остринка.

Мать твою. Опять.

И вот уже снова эрекция. Из-за сраных Hot Tamales. Даже страх смерти не помогал ей успокоиться. Я чуть поерзал, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

— У тебя спина болит? — спросила она, и в голосе звучало беспокойство.

— Ага. Просто немного затекло. — В принципе, не соврал. Затекло. Только не спина, а совсем другое место — из-за ее конфет и попкорна. Но прежде чем я понял, что происходит, она отстегнулась и придвинулась ближе, ее рука скользнула между сиденьем и моей спиной.

Я чуть не вылетел с дороги, когда она надавила ладонью на поясницу.

— Пресли, твою мать. Пристегнись.Сейчас же, — процедил я сквозь зубы.

— Перестань быть упрямым ослом и дай мне помочь. Это я тебя в это втянула. Позволь хоть как-то облегчить тебе состояние.

Она понятия не имела, как сильно мне хотелось облегчения.

— Пресли, — сказал я жестко, без тени шутки.

— Да? — отозвалась она, продолжая разминать мне поясницу, и, черт побери, это действительно помогало... если не считать, что мой стояк уже требовал срочной медицинской помощи, если она не уберется от меня немедленно.

— Вернись на свое место и пристегнись, — прошипел я. — Немедленно.

— Прости. Я думала, тебе станет легче. — Я не пропустил, как дрогнул ее голос.

Она снова пристегнулась, поставила пакет с попкорном и конфетами рядом со мной и отвернулась, уставившись в окно.

— Дело не в том, что ты не помогла. Проблема не в тебе. Это... во мне.

— О, только не надо меня обижать вот этим «дело не в тебе, а во мне». Ясно, что дело во мне. Ты холоден ко мне с той самой ночи в амбаре. Ты такой гребаный ледяной и горячий попеременно, что у меня скоро будет травма. — Она уже кричала. Видимо, не я один терял голову.