Онлайн книга «Отцы подруг. Порок на троих»
|
— Простите, я… грязная… позволяла ему себя трогать везде, — всхлипываю, — было так страшно! Всё тело как парализованное. — Ничего подобного, девочка, — Глеб обнимает меня, прижимает к себе, — ты нам адресок и контакты отчима своего дай после поездки, хорошо? — Зачем? — испуганно таращусь на него. — Пизды педофилу вломим, — рычит Федя, — и не только. Сядет на всю свою паскудную жизнь. — Не надо… — И мать твоя… — рычит Глеб, — почему она закрывала глаза? — Мы жили небогато, но всё благодаря Илье Борисовичу. Без него пропали бы. Мама медсестрой работала в местной больнице, получала очень мало. Этого едва хватало на квартиру. Она говорила, что папа ушёл из-за меня, и я виновата в нашей нищете. — Малышка… как же так, — Федя зарывается носом в мои волосы, — пиздец ублюдку! Я ему хуй оторву и скормлю… кусок дерьма! Они так злятся! Но не на меня…, а на отчима. То есть… — Я должна была остановить его… — обнимаю себя руками, — но не сделала этого… — Ты была маленькой крошкой. Боже, да как можно на десятилетнего ребенка… пиздец… — беснуется Глеб, — ты наверняка была таким ангелом, Настенька. — Я не понимаю, — Федя закрывает лицо руками, — так просто нельзя. Такие не должны жить. Убью нахуй! — В общем, малыш… он больше не будет даже одним воздухом с тобой дышать, — рычит Глеб, — так что… спасибо, что поделилась. Теперь мы знаем, что точно не вернем тебя в эту семью. Оба целуют меня в обе щёки. А мне становится легче. Рядом с Глебом и Федей мне легко, спокойно. Они не обидят меня. И не будут делать то, что я не хочу. — И мать твоя… у нас с ней будет долгий разговор, — ледяным тоном чеканит Фёдор, — я женщин не бью. Но никогда больше она не назовёт тебя дочерью. Она потеряла это право, когда начала оправдывать насильника. — Это целиком их вина. Так что, Насть, — Глеб встаёт, убирает тарелки со стола, — не думай, что ты грязная или что-то такое. Ты ни в чем не виновата, слышишь? — Но… — Настюш, — Федя присаживается рядом со мной на колени, заглядывает в глаза, — ты не виновата.Поняла меня? Пойми это, малыш. Ты самое светлое и нежное создание. — Мы будем заботиться о тебе… — вторит ему друг. — А как же Лиля? — тихо спрашиваю. Глеб напрягается. Я решаюсь рассказать. — Она вместе с твоим водителем затолкала меня в багажник…, а сначала напоила странным чаем со снотворным, — тихо говорю, — твоя дочь точно не примет наши отношения. — Ну, водителя я уволю сразу по приезду. Пусть несколько дней поликуют, — зловеще рычит Глеб, — а вот Лиля уже перешла все границы дозволенного. Отправлю в закрытый интернат куда-нибудь в Европу, денег не дам. Пусть там порезвится. — Это жестоко, — хмыкаю. Мужчина домывает посуду, затем подходит к нам. Присаживается рядом с Федей. — Ничего. Меня заебало то, что она винит меня в нашем разводе с ее матерью, — фыркает Глеб, — сколько можно? Я терпел, но теперь… Он нежно смотрит на меня, очерчивает красивыми пальцами мой подбородок. И целует. Ласково, успокаивающе. — Теперь я не позволю этой избалованной девчонке разрушить моё счастье. Глава 20 Федя После откровения малышки Насти меня ещё долго колбасит. Я не могу поверить, что взрослый мужик возбуждается от десятилетней девочки. Она же ребенок… Это пиздец какой-то… Когда я служил в горячих точках на востоке, видел целые поселения, у которых в норме выдавать замуж десяти- и двенадцатилетних девочек. С тех пор у меня триггер на эту тему… |