Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 32 – Бетти Алая

Мы принимаем душ, затем я готовлю им вкусный обед. Глеб и Федя, как два довольных льва, наблюдают за тем, как я порхаю по кухне.

А мне это в радость, ведь я… я… влюбилась в них обоих.

— Так, суп почти готов, — мурчу, выключая конфорку, — мясо пока запекается.

— Ты прелестна, малыш, — восхищенно выдыхает Федя.

Разливаю суп по тарелкам, ставлю перед мужчинами.

— Надеюсь, вам понравится, — улыбаюсь, кокетливо взмахиваю ресницами.

— Пахнет просто ахуенно! — рычит Федор.

— Лучше, чем в ресторане, — Глеб прикрывает глаза.

Оба берут ложку и начинают есть.

— Знаете, — тихо говорю, — наверное, вам стоит знать, почему я такая забитая…

— Настюша, ты не… — начинает Федя, но Глеб его останавливает.

— Пусть расскажет. Я вижу, Насть. Мы оба видим… давай, рассказывай. Ничего не бойся…

— В детстве меня много раз пытался совратить второй муж моей матери…

— Так, вот мамины любимые цветы, обязательно все иконы выровнять, — бегаю по квартире, жду свою маму, — а еще…

Она должна вернуться после росписи из ЗАГСа с новым мужем. Меня не взяли, мама сказала, что никаких торжеств не будет. Ведь это огромный грех! Мой родной отец бросил нас.

Ушел к другой женщине, так мама сказала. А ей теперь вымаливать прощение. Но из-за меня она вынуждена снова выйти замуж, потому что у нас нет денег.

Щёлкает замок двери, я слышу сдержанный мамин смех и мужской голос. От которого тут же покрываюсь липкими мурашками.

Неприятный.

— Настя, — мама в сдержанном белом платье по колено, — поздоровайся, это Илья Борисович, твой отчим. Через неделю мы переезжаем к нему в квартиру, так что начинай собирать свои вещи.

— Ты слишком строга с ней, — улыбается мужчина, а у меня от этой улыбки сердце в пятки падает, — здравствуй, Настенька. Я Илья, твой новый папа.

С тех пор началось странное. На протяжении недели он не жил с нами. Лишь приезжал ужинать и иногда оставался ночевать. Я слышала, как скрипит кровать в соседней комнате.

От этого звука мне хотелось бежать.

И на третью ночь я проснулась от того, что на меня смотрят. Отчим стоял прямо надо мной. Спустил штаны и мастурбировал. Он не видел, что я не сплю…

А я испугалась, сделала вид, что просто повернулась на другой бок.

На следующую ночь он пошёл дальше. Откинул моё одеяло. Коснулся моей попы. И снова я от страха не могла пошевелиться.

А наутро…

— Мам… — тихо лепечу, отозвав её в сторону, — твой муж… отчим… он…

— Что? — раздраженно бросает.

— Он трогал меня, — чуть не плачу, — ночью приходил… мам.

— Что ты несешь? — резкая пощёчина опаляет лицо. — Десятилетка, а уже хорошего человека оговариваешь?! Ты посмотри! Иди к себе в комнату, неблагодарная!

Заливаясь слезами, я исполнила приказ матери…

Тихо заканчиваю, Глеб и Федя ошарашенно смотрят на меня.

— Малыш, — Фёдор сжимает мою ладонь, — прости, но это пиздец какой-то!

— А что дальше? — напряженно спрашивает Глеб. — Тебе тогда десять было. А сейчас девятнадцать… ты девять лет терпела это?

— До поступления в университет. Я боролась с ним, как могла. Дожидалась, пока он заснёт. Нашла себе подружек, у них порой ночевала. Но только тех, которых одобряламама. Иногда он всё же приходил.

— Пиздец… — выдыхает Глеб.

— Но я дала себе слово, что он не зайдёт дальше прикосновений. Если бы отчим попытался меня… меня…

Смахиваю слёзы с ресниц. Подбородок дрожит. Мне неприятно вспоминать эти мерзости.