Книга Истинная для воеводы орков, страница 16 – Рада Миртова

И в животе тоже… А между бёдер сводит, и это сейчас не очень приятно.

Воевода спит очень крепко. Даже и не спит будто, но дышит точно. Его мощная горячая грудь в меня при каждом вдохе упирается.

Задерживаю дыхание и очень осторожно выползаю из-под его руки. Сердце от тревоги заходится.

Вот проснётся сейчас Митрибор, и тогда… Не знаю, чтотогда, но мне очень страшно в глаза ему глядеть.

Хочется юркнуть мышкой в нору под мягким мхом и спрятаться от всего этого безобразия. От чувств непонятных. От притяжения, которое меня к воеводе тянет.

Поднимаюсь на ноги. Голые стопы в мягкой траве тонут. Ветер обдувает кожу, посылая по телу волну мурашек.

Я же голая почти! Только в рубахе и стою. Её, наверно, Митрибор, на меня надел, после того как…

С пылающими от стыда щеками подхватываю с земли свои юбки. Натягиваю быстро, но бесшумно.

Всё! Мне теперь только в монастырь дорога… да и там не возьмут с такими-то грехами…

Грех мой блестит в лучах восходящего солнца зелёной кожей на каменных мускулах.

Аж дыхание захватывает от того, как это красиво.

И тянет-тянет обратно. Лечь рядом с ним. Прижаться к горячему боку.

Что же это со мной такое? Как теперь жить-то с этим?

Откуда-то сверху слышится шорох, и я, как испуганный лесной зверёк, замираю.

Да ведь там же, на холме, целый отряд орков! Не так уж далеко…

И все они знают, что я с воеводой ночью…

Нет, в монастырь меня теперь и на порог не пустят!

Сверху снова слышится шорох, и я срываюсь. Будто кто в спину толкнул.

Подхватываю свои башмаки с земли, подбираю юбки и бегу. Сначала вдоль реки. А потом, когда берег становится совсем крутым, спрыгиваю в воду.

Ледяная Сележь колет иголками. Стараюсь у самого берега держаться, а всё равно до талии погружаюсь.

Течение быстрое — так и норовит утянуть на глубину. Я на камнях босыми ногами поскальзываюсь, а ботинки над головой держу. Холодные брызги в лицо бьют.

Сердце в груди отчаянно колотится.

Река поворачивает, и там снова можно на берег выбраться. Выползаю на траву и падаю без сил.

От холода колотит — зуб на зуб не попадает.

А главное, тоска такая на душе, будто что-то неправильное делаю. Мечется душа. Рвётся куда-то, словно исправить ошибку хочет.

А что тут исправишь-то? Сама я на своей судьбе крест поставила. Ну, может, и не совсем сама… воевода помог.

Да итог-то всё равно один. Домой я вернусь пропащей женщиной. Теперь-то уж замуж точно никто не возьмёт…

От этой мысли почему-то настроение немного поднимается. Не придёт больше Еремей к отцу просить моей руки. И никто не придёт.

А я и не хочу. Всё равно перед глазами только мой суровый орк стоит.Не пойду ни за кого.

Ну всё! Перевела дух и надо двигаться дальше. Оглядываюсь по сторонам — никого. Только вечные деревья шумят листвой, будто ворчат недовольно.

Стягиваю с себя мокрые юбки, отжимаю их и снова одеваюсь.

Хоть этот лес мне и не знаком, а всё же ориентируюсь я неплохо. Когда солнце начинает свой путь вниз к горизонту, выхожу из Гиблой долины к нашим землям. А к закату прохожу через городские ворота.

Добрые люди уже по домам разошлись. Нет почти никого.

Я устало волочу ноги по пыльным дорожкам. Призраком скольжу по улицам. Стражники у ворот взгляды отвели, и редкие прохожие так же делают.

А потом всё-таки не везёт, и я натыкаюсь на знакомых. Тут уж крик поднимается. Толпа вокруг меня собирается. Люди руками машут. Вопросы наперебой задают.