Онлайн книга «Истинная для воеводы орков»
|
А я так устала, что едва слова разобрать могу. Пока по лесу шла, ещё держалась, а сейчас всё — совсем силы покинули. Мамин голос среди гомона разбираю, и тут же слёзы по щекам текут. — Фейсель, девочка моя! Мама стискивает меня в крепких объятиях. — Жива! Жива! — Фейсель! — от строгого голоса отца мурашки ползут по спине. — Ну-ка живо в дом. Папа за руку уводит меня с улицы. Как маленькую ведёт за собой. А меня шатает из стороны в сторону. В калитку родную прохожу и на забор натыкаюсь. Рыжая прядь в досках застревает. Выдёргиваю её совсем не бережно, так что волосы рвутся. Остаются огненным лучиком на старом сером дереве. Да ещё и красное что-то к рыжему примешалось. Нитка какая-то. С одежды, видимо, прицепилась. Папа меня так за ручку в дом и заводит. На лавку сажает. Гомон чужих голосов остаётся где-то на дороге. Никого больше рядом нет. Родные стены вокруг. И люди родные. А сердце в груди отчего-то на части рвётся. Горько так, что слёзы по щекам текут. Будто в чужое место пришла. Не к своим. От этого совсем страшно становится, и я не выдерживаю — прячу лицо в ладонях и рыдаю в голос. Чтоб тянуть так перестало. Чтобы хоть немного полегче стало. А оно никак не становится. Сердце мечется в груди. Глухо о рёбра стучит. Словно выпорхнуть хочет, как птичка их клетки, и полететь обратно в лес. К нему… — В лесу, значит, заблудилась? — строго спрашивает отец. Киваю, не отнимая ладоней от лица. — Зачем ушла? — так же строго спрашивает отец. — Ноэль, дорогой, ты как будто не рад, что она вернулась! — возмущённо восклицает мама. Она подсаживается ко мне на лавку и обнимает за плечи. — Я рад, — без особой теплоты в голосе говорит папа. — Только как она ночью в лесу выжила? Ни волки не съели, ни духи не забрали… — Так ведь и хорошо! — мама прижимает меня к себе. Папа с тяжёлым вздохом опускается на соседнюю лавку. — Хорошо, Марика, хорошо, я рад,правда, — наконец папин голос немного оттаивает. — Просто никто ж не поверит, что сама вышла. Скажут, духи вывели. Ведьма, стало быть… Ещё один тяжёлый вздох. — А, ладно! — сокрушённо восклицает отец. — Её и до этого ведьмой звали из-за волос этих рыжих. — Дочка соседей тоже рыжая, — с неприязнью в голосе цедит мама, — её, однако, ведьмой за глаза не зовут. А всё потому, что не такая она красивая, как Фэйсель наша! — Да толку-то в этой красоте?! — папа машет на нас рукой. — За кого её теперь замуж-то отдавать? У нас люди суеверные… — Не надо замуж! — я отнимаю ладони от лица и поднимаю на папу умоляющий взгляд. — Ни за Еремея не пойду, ни за другого! — За кого скажу, за того и пойдёшь! — рявкает отец. Отчаянно трясу головой. — Мне никак нельзя. Я духам в Вечном лесу клятву дала… — Батюшки! — в ужасе восклицает мама. Ладони к щекам прижимает и головой качает. Смотрит на меня с ужасом в глазах… Краснею до корней волос из-за своего вранья. Ничего я духам не обещала. Просто в ушах до сих пор рык воеводы стоит «моя Фэйсель»... Как я за кого-то пойду, когда до конца своих дней Митрибора вспоминать буду? — Духи в Вечном лесу, а мы тут, — категорично отрезает отец. — Если Еремей не откажется, за него пойдёшь. Душа в пятки уходит. Нет-нет-нет! Нельзя мне такого допустить! Никак. — Не пойду! — выпаливаю отчаянно. — Если заставлять станешь, удавлюсь. Отец хлопает себя ладонями по коленям и поднимается на ноги. |