Книга Меж двух королей, страница 213 – Линдси Штрауб

Рука Аполлона скользнула вверх по её телу к подбородку, приподнимая её лицо к своему. Тэмми почти подумала, что они сейчас поцелуются. Вместо этого он прошептал:

— Я не считаю тебя плохим человеком.

Тэмми обдумывала его ответ, не зная, как к нему относиться.

— А я считаю, что я такая, — прошептала она.

Пальцы Аполлона очертили её челюсть и обхватили шею сзади. Она замерла, готовая, ожидающая.

— Это твой выбор, Темперанс.

Она встретилась с ним взглядом.

— Аполлон?

— Темперанс?

Сердце забилось о ребра. Всё нахлынуло разом: суровость Турнира, последствия её поступков. Если её сердце не позовет Каспена, они больше никогда не коснутся друг друга. Тэмми боролась с внезапным приступом тошноты. Ей нужно было утешение, и Аполлон был единственным, кто мог его дать.

Прежде чем она успела передумать, она произнесла:

— Ты обнимешь меня?

Аполлон не колебался ни секунды. Он просто раскрыл объятия, шагнул вперед ипритянул её к себе. Как только он это сделал, мысли Тэмми затихли. Впервые за несколько дней она расслабилась. Напряжение покинуло мышцы, тревога в мозгу утихла. Она уткнулась головой в шею Аполлона и закрыла глаза, не чувствуя ничего, кроме мерного взлета и падения его грудной клетки.

Он дышал невероятно медленно, совсем как Каспен. Но тело Аполлона ощущалось иначе. Оно не было ей знакомо так, как тело его брата. Тэмми выучила каждый дюйм Каспена, знала каждый бугорок и каждую ложбинку. У торса Аполлона были другие углы, другая форма, к которой приходилось пристраиваться. От него пахло дымом, как и от Каспена, но запах был иным: у Каспена он был стремительным и сильным — дым лесного пожара, проносящегося сквозь чащу. У Аполлона он был густым, многослойным и темным — аромат тлеющего уголька.

В какой-то момент рука Аполлона легла ей на затылок. Его пальцы нежно гладили её волосы, и Тэмми обнаружила, что это движение её успокаивает. Она и не осознавала, как сильно ей это было нужно, пока это не случилось. Она слишком долго жила без того, чтобы просто замереть и побыть собой.

Разум Аполлона осторожно коснулся её мыслей.

Это помогает, Темперанс?

Тэмми кивнула, всё еще пряча лицо на его плече. Это было единственное, что помогало. Впервые за много дней она снова почувствовала себя человеком. Легко забыть об этой своей стороне, когда вокруг одни василиски. Но её человеческая сторона была той, которую она знала дольше всего; она выросла, считая себя человеком, и лишь в последние месяцы всё изменилось. Это было слишком для одного человека, слишком много и слишком быстро. Впервые Тэмми задумалась, не слишком ли поспешно она действовала, не слишком ли много на себя взяла в этой новой жизни.

Она не была готова жить как василиск. С течением времени это становилось всё очевиднее. Она не была готова ни к чему из этого.

Аполлон снова заговорил.

Что еще я могу сделать?

Он больше ничего не мог сделать. На самом деле — никто не мог.

Ты уже сделал более чем достаточно.

Ей пришло в голову, что она должна сказать ему еще кое-что:

Спасибо.

Аполлон долго держал её в объятиях. Тэмми не нарушала тишину, зная, что не она должна её прервать. Когда он отстранился, она осталась на месте, глядя в темноте на его точеное лицо.

Поспи немного, Темперанс.

И он исчез.

Как только Тэмми вошла в свои покои, она увидела, что в её постели кто-то есть — Габриэль. Тэмми забралась под одеяло рядом с ним, прижалась к нему всем телом, вслушиваясь в биение его сердца. Он притянул её к себе — второй мужчина, обнимавший её в эту ночь, — и уткнулся головой в сгиб её шеи. Она была так благодарна ему за то, что он здесь, за то, что предпочел её компанию обществу Дэймона — за то, что она не одна.