Книга Отвар от токсикоза или яд для дракона, страница 70 – Аллу Сант

Я вернулся в кабинет бегом. Стол — вверх дном, но чернильница цела. Быстро, как в бою, я раздвинул бумаги, перевернул чистый лист и написал коротко, рублеными строками:

«Серый.

Замок вырезан. Живых нет. Мою истинную унесли из её покоев, она беременна. След — сонное (белладонна), верёвка, мягкая подошва. Запахи — его мазь и мел. Пуговица с лилией артели. Главный подозреваемый — лекарь.Направление неизвестное.

Поднимай всех. Закрой тракт, броды, постоялые дворы в полудне пути. Ищи повозку с простыми меринами, ящик/носилки. Если увидишь — не атакуй один: возьми хвост и шли гонца. Лекаря брать живьём, если возможно. Если нет — не геройствуй. Главное — найти Лидию живой и невридимой.

Я иду по следу.

Ф.»

Лидия Викторовна

Сознание возвращалось мучительно медленно, будто кто-то вытаскивал меня из густого, вязкого болота. Каждое движение казалось невозможным, каждая мысль рвалась в стороны и тут же вязла в тумане. Голова раскалывалась — так, словно меня ударили тяжёлым камнем.

Я попыталась пошевелиться и тут же пожалела об этом: тело отозвалось ноющей слабостью, а мир поплыл перед глазами. Несколько долгих вдохов — и только тогда я осмелилась открыть глаза.

Вместо потолка я увидела серое, шершавое каменное кольцо, уходящее вверх. Свет пробивался с высоты, холодный и тусклый, как будто солнце даже не удосужилось заглянуть сюда.

— Великолепно… — прошептала я сипло, и собственный голос прозвучал так, будто принадлежал чужой, женщине.

Пару секунд я просто лежала, прислушиваясь к себе. Сердце билось сбивчиво, но ровно, дыхание было поверхностным, но не прерывистым. Самое главное — ребёнок. Я медленно положила ладонь на живот, боясь не услышать, не почувствовать. Но ответ пришёл сразу: лёгкий, едва ощутимый толчок, как слабый протест.

— Ты жив, — шепнула я. — Это замечательно, помни мамочка тебя очень любит и у нас все будет хорошо!

От этого внутри стало чуть теплее, но картину вокруг это не меняло.

Я села, опираясь спиной о холодный камень. Руки дрожали, но мне удалось оглядеться. Помещение оказалось круглым, тесным и высоким — старый колодец, только высохший. Камни стен были сырые, кое-где треснувшие, пахло плесенью и сыростью. Пол — неровный, земляной, кое-где с мелкими камешками. Ни окон, ни дверей. Только наверху — тёмный проём, слишком высокий, чтобы даже мечтать выбраться.

— Отлично. Просто идеально, — я нервно усмехнулась. — Ещё пару крыс — и можно будет устраивать вечеринку.

Но крыс не было. Ни звука, кроме собственного дыхания. Пустота и гулкая тишина. Она весьма нервировала.

Я коснулась затылка — там пульсировала боль, возможно меня ударили для того чтобы точно оглушить, а может случайно. Сейчас это было не столь важно, хотя возможный риск сотрясения мозга все рвно напрягал. Но главное, что я пришла в себя, а с остальным сейчас будем разбираться и я надеялась, что разберемся. Очень надеялась.

Я осторожно приподнялась, и тут же мир повёлся себя, как пациент с ортостатическойгипотензией: сначала встал, а потом шлёпнулся обратно. Несколько глубоких вдохов, медленных и счёт до пяти — и только тогда я снова решилась открыть глаза.

Вокруг был все тот же колодец. Свет пробивался сверху, тусклый и неравномерный. Идеальное место для содержания подопытного образца, если цель — чтобы тот чувствовал себя максимально жалко.