Книга Пригнись, я танцую, страница 98 – Саммер Холланд

Зато потом они добрались до отеля в лесу без приключений. Ночью огромные деревья и горящие окна ожидавшего их коттеджа казались одновременно пугающими и торжественными, но у них уже не было сил восхищаться, лишь упасть на гигантскую кровать, найти друг друга и уснуть.

Выбравшись из теплых объятий, Кэтрин растягивает затекшие мышцы и замирает: от вида, который открывается за панорамными окнами, перехватывает дыхание. Рядом с коттеджем – небольшое озеро, окруженное зелеными кустами и высокими стволами буков. Даже жаль, что уже наступило лето: сейчас бы затопить камин, который находится здесь же, и провести этот день под треск поленьев.

Кэтрин только теперь понимает, насколько устала: эта неделя ее окончательно добила. Забравшись в душ, она включает теплую воду и закрывает глаза. Нужно сделать что-то с собой, чтобы перестать все время тревожиться. В конце концов, Том уже замечает, и становится сложно ему врать.

Она оказалась в отвратительной ситуации. Для начала онколог Кэтрин Ким допустила возможность отношений с пациентом. Она же дала ему препараты, о которых он не сообщил лечащему врачу, это было продолжением. Потом оказалось, что единственные, с кем он может поговорить о своем раке, – одноногий диабетик, религиозная девочка со склеродермией и она сама. А теперь Кэтрин знает, что Том ни разу не был влюблен ни в одну девушку. Возможно – даже наиболее вероятно, – включая ее саму.

И вот сейчас, в душе посреди штата Нью-Йорк, на полпути к Ниагарскому водопаду, она совершенно не представляет, что с этим делать.

Слова Майи все еще крутятся в голове на повторе, их невозможно забыть. Рассказ о том, как та влюбилась в Тома, но тот не отвечал ей взаимностью и был способен только предложить нечастый секс, и то после выпивки, стал для Кэтрин откровением. Как будто они знают двух разных Томов.

Один пропадает в мастерской, забывает о своих обещаниях и не представляет, что делать с людьми. Второй ни разу не опоздал без предупреждения и строит совместные планы на ближайшее будущее. Какой из них настоящий?

Кэтрин думает об этом по утрам, когда готовит им завтрак, и по вечерам, перед тем как провалиться в сон. Она пока не находит ответа на свой вопрос, а в это время на задворках сознания появляется новый, еще страшнее.

Все знают: рак может изменить человека. Он словно напоминает о приоритетах, смертности и утекающем сквозь пальцы времени. Сколько раз она видела, как после диагноза люди составляют списки того, что не успели, начинают наполнять жизнь событиями или вообще пускаются во все тяжкие. И теперь Кэтрин боится, что она – тоже одно из таких изменений.

Если бы у Тома не было рака и они встретились в том баре, он подошел бы? Были бы они вместе? Или он заказал бы выпить и скользнул взглядом по ее телу, как это делали большинство мужчин до него?

Страх сковывает волю. Кэтрин перебирает в голове то, что Том говорил в самом начале, еще до их первого свидания.

«Я не готов все время жалеть о том, чего не сделал».

Хрестоматийность ситуации одновременно пугает и забавляет: поздно пить таблетки. Она сама по уши в этих отношениях, и полтора месяца счастья… От них не хочется отказываться. Кэтрин не готова.

Самое обидное, что за такое короткое время она успела не только привязаться к своим неожиданным отношениям, но и почувствовать что-то давно забытое внутри. Что-то, чему страшно давать название.