Книга Пригнись, я танцую, страница 97 – Саммер Холланд

– Считай это своей ебучей аурой, – переворачивается на бок Том, подпирая рукой голову. – Каждый раз, когда ты о чем-то тревожишься, рядом с тобой невозможно находиться.

Локоть продавливает надувной матрас, почти упираясь в пол. Том спит здесь уже полгода, хотя планировал пару месяцев. Правда, его никто не выгоняет, наоборот: жить вместе оказывается даже удобнее. И потом, раз они собираются переезжать в Штаты, им нужны все деньги, которые можно скопить. То есть все, которых у Тома нет.

– Открой окно, – предлагает Леон. – Раз тебе от меня душно.

– Там снег идет, – сообщает он. – В холоде я тоже не усну. Вот что тебя радует? Лошади? Гребля? Закрывай глазки и представляй, как гребешь.

В темной комнате слышно тяжелый вздох, и Том тут же представляет, как Леон кривит губы:

– Напомни, почему мы дружим?

– Потому что маленького виконта пиздили в школе, – услужливо откликается Том.

– Тебя тоже.

– Вот поэтому я был твоим единственным вариантом. И, если память тебя подводит, когда ты решил, что пиздить тачки – отличная идея, это я подогнал тебе Зверюгу с Факбоем.

– Точно. Спасибо, что не даешь мне забыть, – в голосе Леона сквозит горькая ирония.

– Не за что, родной. Ну так что, гребля? Или ты наконец расскажешь, что случилось, и я хотя бы буду в курсе, почему не сплю?

– Это только моя проблема.

– Ага, значит, дело в Бароне, – догадывается Том.

Ничего нового. Лондонский синдикат, к которому странным образом принадлежит их небольшая группа, стал основной проблемой с того момента, как они угнали проклятую «Альфа-Ромео». Ни Гэри, ни Джек до сих пор не в курсе о том, на кого они работали все эти годы, да и Том предпочел бы не знать, но он живет с Леоном. Странно было бы делать вид, что он не слышит этих разговоров.

– Он нас не отпустит, – признается Леон. – Раньше он затягивал переговоры, а теперь предлагает новые дела. Сколько бы я ни говорил, что мы лежим тихо после Абердина, не помогает.

– А мы не можем просто дать по съебам? Что Барон сделает нам в Штатах?

– Хоть в Африку. Нас достанут, я все выяснил. Синдикат работает дальше, чем Британия, так что без договоренности сбежать не получится.

– И какие у нас варианты?

– Не знаю. Если бы ты меня не отвлек, я бы дальше пытался найти выход.

– Ладно. – Том снова ложится на спину, упираясь взглядом в темный потолок. – Давай искать вместе.

– Нахера оно тебе? Говорю же, это моя проблема.

– Не визжи, я же не отнимаю. Просто вместе может получиться лучше.

Леон замолкает на пару минут, словно обдумывая его предложение, а потом снова нарушает тишину:

– Ладно. Только остальные не должны знать.

– Я – могила, – обещает Том.

Бредфорд, штат Нью-Йорк, июнь 2018

Том все еще спит, хотя обычно в восемь они уже завтракают. Кэтрин не знает, что именно благодарить за это – свежий лесной воздух или вчерашнюю четырехчасовую дорогу. В любом случае это хорошо: ему нужно больше спать, особенно сейчас.

Когда он рассказывал о дрянном характере «Индиго», не врал: эта машина ненавидит долгие переезды. Вчера на заправке она решила, что проехала достаточно, и отказалась заводиться. Раньше Кэтрин думала, что Том фантазирует, но теперь, когда ей пришлось присоединиться к этому сюрреалистичному процессу и уговаривать «Индиго» вместе с ним, все кажется правдой.