Книга Мои французские каникулы, страница 79 – Саша Паулан

– Что некрасиво? – я надулась.

– Некрасиво запереться у себя в комнате, – сказала мама и погладила меня по голове. – Ты же у меня сильная девочка.

– А если я хочу побыть слабой?

– Слабой ты сможешь побыть завтра.

– Почему? – Я в недоумении села на кровати.

– Потому что, поверь мне, ты не хочешь, чтобы он видел тебя слабой.

– Ты все знаешь?

– Конечно, глупышка, – мама улыбнулась и обняла меня. – Я же твоя мама, я знаю все.

– И что мне делать? – Я посмотрела на маму глазами, полными слез.

– Сегодня просто будь собой. И насладись днем.

– И мне станет легче?

– К сожалению, нет… – Мама с грустью улыбнулась. – Первая любовь, дорогая, чаще всего очень болезненная.

– А как давно ты знаешь?

– Я поняла, что МЫ влипли, когда встретили Патриса в аэропорту.

– МЫ? – Я округлила глаза.

– Таяна! – Мама с возмущением посмотрела на меня. – Конечно, МЫ! Каждый раз, когда тебе больно, – больно и мне. И не имеет значения, это физическая или моральная боль. Каждый раз, когда ты счастлива, – я тоже счастлива. Понимаешь?

– Наверно… – Я уткнулась маме в плечо. – Я тебя люблю, мам.

– А я тебя больше… Ну, все! Иди, приведи себя в порядок, а то Патрис там себе места не находит. Путается под ногами, мешает собираться.

– А куда мы пойдем? – робко спросила я. Выходить из квартиры совсем не хотелось.

– Мы – никуда. А я с папой пойду в гости, – мама встала с кровати, пошла к двери, повернувшись ко мне, подмигнула. – А вы проведите этот день так, чтобы запомнить его навсегда. Но только без всяких глупостей. Ты понимаешься меня?

– Никаких глупостей, босс! – Я собрала все силы и улыбнулась маме.

– Вот так вот!

– Мам… – окликнула я.

– Да, солнце?

– Я задам тебе глупый вопрос… А что значит – быть влюбленной женщиной?

– Таячка, ты у меня еще совсем девочка…

– Ну, ма-а-ам!

– Быть влюбленной, во‐первых, – это стать сильной и уверенной в себе. Потому что любовь тебя должна делать именно такой. Во-вторых, принять тот факт, что любовь может причинить боль. И ты не знаешь, когда это случится. В-третьих, нужно доверять. Без доверия ты сама себя уничтожишь.

Разговор с мамой смог привести меня в чувство, но не смог отогнать мысли о своей глупости. Вот зачем я позволила себе… Не хочу говорить это слово… Позволила себе чувствовать. Да и был ли у меня шанс на то, что мы с Патрисом этот месяц проведем просто как друзья? Нет, шансов не было. Я с первой секунды поняла, что влипла в большие неприятности. С первой секунды, когда увидела его дерзкие глаза.

Мама вышла из комнаты, а я обессиленно плюхнулась обратно на кровать. Желания двигаться, говорить, смотреть или дышать не было. Можно я просто превращусь в статую, которую поставят около дачного крыльца на радость птицам или на балконе, чтобы мама могла подвязывать к моим застывшим рукам свои цветы? Так я смогу остаться в вечности с ним. Мне не нужно будет страдать, переживать, плакать. У камней же нет чувств. А у меня есть…

Не знаю, сколько прошло времени в этой тишине, но одним движением Патрис ее разрушил – легкий скрип открывшейся двери разбудил меня. Спящую красавицу – поцелуй принца, меня – дверь. Ага, точно, я настоящая принцесса. Почти без принца, без волшебного поцелуя и без крестной, которая одним взмахом волшебной палочки может решить все проблемы.

Патрис подошел к кровати, но я не пошевелилась. Я статуя. Если сделаю движение, то рассыплюсь на тысячи песчинок.