Книга Мои французские каникулы, страница 78 – Саша Паулан

Минут через пятнадцать мы все сели обратно в автобус и двинулись к следующей остановке – посольству Франции. С самого детства люблю это здание, потому что оно словно из сказки про летучий корабль. В его архитектуре совмещены русский и французские стили, что очень сильно выделяет его среди остальных. Нарядные колонны, керамика, фрески – я не удержалась и вышла со всеми из автобуса.

– Это как раз то здание, которое совмещает две наши культуры, – сказал Базиль и ярко улыбнулся. – И традиции, и красоту наших стран. А дальше мы вам покажем еще один особняк, который связывает наши страны.

Мы, как утята, вернулись в автобус за Олимпиадой Борисовной и поехали дальше – к особняку мецената Цветкова на Пречистенской набережной. И это здание нас тоже заставило открыть рты. Красный кирпич создает загадочную атмосферу – здание хочется рассматривать. Даже разговоры прекратились. Экскурсия нас поглощала. Хотелось слушать, изучать и впитывать новые знания. Мы были как первоклашки, которых впервые вывезли на экскурсию без родителей. Хотелось смотреть, смотреть, смотреть… Но мы поехали дальше, и мысли мои были заняты этим особняком, но недолго… Автобус подвез нас к церкви, которую тоже построил Никола Легран… А дальше мы попали в водоворот зданий – дом Пашкова, лицей им. Александра Дюма, католический храм св. Людовика Французского, Французский институт, концертный зал им. П. И. Чайковского, где раньше находился французский театр-кабаре «Буфф», Кузнецкий мост… А закончили мы экскурсию в усадьбе Кусково.

– Когда мы узнали, что этот парк называют Версалем, мы поняли, что сюда обязательно нужно поехать, – сказал Жан, когда мы все вывалились из автобуса дико уставшие. – Очень давно на территории разбили французский парк. Тут прекрасные пруды и скульптуры. Давайте прогуляемся и насладимся чудесной погодой.

И уже после прогулки, когда мы, обессиленные, сели на пледы, которые заботливо захватила Олимпиада Борисовна, Базиль сказал:

– Время перекусить! – И вынес из автобуса контейнеры с круассанами, эклерами и бутылочки с соком. – Bon Appétit!

Не знаю, была ли это лучшая часть экскурсии или нет, но точно объединяющая: все с такой легкостью общались друг с другом на двух языках, не ощущая никаких преград. Думаю, чтобы завязалась дружба, нужно посмотреть на красоту вокруг.

Сегодня наш последний день, и я не знаю, каким он будет. Спокойным. Эмоциональным. А может быть, слезливым. Я не знаю. Не знаю. Не знаю. Это единственная мысль, которая крутилась у меня в голове. Когда в детстве я говорила Ба, что что-то не знаю, она отвечала: «На Незнайку ты не похожа». С этим я поспорить не могла. Но чтобы что-то узнать, нужно было выйти из комнаты. Всего лишь, как говорится в какой-то заезженной фразе, – выйти из сумрака. Я не вампир, но выйти из безопасного темного места мне страшно. Страшно, что увижу Патриса и не смогу сдержать слез. А под одеялом безопасно, и если посильнее зажмуриться, то яркие пятнышки смещают все мысли.

Но скрываться в комнате вечность невозможно. Особенно после робкого стука в дверь. Мама. Она всегда чувствует, что мне плохо.

– Можно? – спросила мама, заглянув в комнату.

– Если я скажу нет, то тебя это остановит? – огрызнулась я.

– Не думаю, – мама зашла в комнату и села ко мне на кровать. – Уже надо вставать, а то некрасиво…