Книга Мои французские каникулы, страница 75 – Саша Паулан

Наконец-то мы доехали до ресторана, и нас проводили к столику. По взглядам родителей я понимала, что они восхищаются галантностью Патриса – как он подвинул мне кресло, и тем, что наливал мне воду, передавал салфетки. Ужин прошел в атмосфере теплой беседы и смеха.

– Мне кажется, из Москвы я привезу не только сувениры, но и несколько лишних килограммов, – шутил Патрис.

– Хорошего человека должно быть много, – отшучивался папа, хлопая себя по животу. А мне пришлось объяснять Патрису значение этой шутки.

– Тебя точно не испортят пару лишних килограммов, – кокетничала мама, а я аккуратно пихала ее ногу под столом.

После ужина мы отправились на вечернюю прогулку по столице. Свет фонарей играл на воде Москва-реки, словно звезды на ночном небе, а мягкий ветер, казалось, рассказывал тайны города: вот прошла девушка со сладким парфюмом, она спешит на свидание; а вот самокатчик, который любит устраивать гонки с ветром; а эта пожилая пара с букетом полевых цветов отмечает годовщину. Родители под влиянием атмосферы города делились воспоминаниями об их первых свиданиях, первых романтических моментах, первых ссорах. Но больше всего мне понравилась мамина короткая история:

– Вот представьте, мы пошли на свидание в кино. Летний теплый вечер, и ничего не предвещало беды… Я уложила волосы в красивую прическу, надела свое самое прелестное платье, накрасила губы красной помадой… и пошел дождь! Стоим мы у кинотеатра под козырьком, а он, к слову, был недалеко от моего дома, и не можем двинуться: дождь стеной. А на мне такие нежные босоножки на тонких ремешках, мне их мама из Болгарии привезла, и так хочется плакать, что вся эта красота сейчас испортится. И что вы думаете?

– Что, Вероник Львовн? – Патрис уставился на маму. – Что произошло? И что такое «козыррок»?

– Это такой навес… Ну, крыша, одним словом! – Мама махнула рукой, уносясь в воспоминания. – Так вот, этот суровый вояка хватает меня на руки и бежит под дождь! Прическа погибла, помада растеклась, платье промокло… Я начинаю реветь! А он… А он говорит: «Давай погуляем под дождем!» – и ставит меня на землю… И мы пошли. Слезы текут из глаз, в босоножках хлюпает, а Савва начинает срывать мне желтые одуванчики. И когда мы подошли к дому, в руках у меня уже была целая охапка одуванчиков. Да и плакать мне совсем не хотелось. Вот так вот, Таяна, твой отец был неисправимым романтиком.

Я украдкой посмотрела на Патриса и поняла, почему мама влюбилась в папу.

– Па-а-ап, ну какой же ты! – Я подошла и крепко его обняла.

– Ой, да ну вас! – Папа поцеловал меня в макушку. – Идем дальше.

Совсем незаметно мы дошли до Камергерского переулка, где уже царила совсем другая атмосфера: шумные кафе, туристы, уличные музыканты и их песни, которые заставляли сердца всех присутствующих звучать в унисон.

И уже совсем поздно ночью мы вернулись домой. Уставшие, но наполненные радостью. Мне кажется, именно этот вечер за весь месяц стал для моих родителей точкой, когда они полностью приняли Патриса.

А для меня этот вечер был сказкой, полной добра, откровений и любви. И эту сказку я тоже буду вспоминать зимними вечерами.

❤ ❤ ❤

Вот и наступил день экскурсии по Москве, который приближает отъезд Патриса во Францию. Сказать, что я была опустошена, – ничего не сказать. Уже вся идея с романом на каникулы мне казалась глупой. И чтобы совсем не выглядеть дурой в глазах одногруппников, я решила не показывать, что нас с Патрисом что-то связывает.