Книга Мои французские каникулы, страница 82 – Саша Паулан

– Мне очень хочется сказать вам спасибо! Это был лучший месяц в моя жизнь. Вы столькому меня научили. И я сделаю все, чтобы мы с вами еще встретились.

После этих слов было ощущение, что даже папа был готов расплакаться: такие они были теплые. Но папа смог сдержаться:

– Ты нам тоже понравился. Русского в тебе больше, чем французского, – и добавил: – Если не обращать внимания на твою «р».

– Савва! – Мама всплеснула руками.

– Дорогая, он знает, что я несерьезно.

Папа смог разрядить обстановку, и несколько часов я опять не думала о завтрашнем дне. Папа причитал, что Патрис пытается его накормить салатом, ингредиенты которого не сочетаются, и только французы могли «напихать в тарелку все, что есть в холодильнике» и назвать салатом. А мама припомнила наш салат винегрет. Я просто наблюдала за этим шумным ужином. Хочу спорить, смеяться, шутить. Хочу, хочу, хочу… Если бы сейчас можно было загадать желание, то я бы ни секунды не думала.

Пусть такие ужины будут чаще…

❤ ❤ ❤

После ужина мы вышли на балкон. Растений, которые разделяли его на две части, не было. Пока мы с Патрисом убирали со стола и мыли посуду, папа убрал это зеленое ограждение между нами. Не знаю, что папа хотел этим сказать, но мы с Патрисом подошли и обнялись прямо по центру, где еще днем цветы мешали нам соединиться.

Мы стояли и молчали. Что-то хотелось сказать, но нужно ли было? В молчании иногда звучит больше, чем в целом романе о любви.

– Что будет дальше? – я первой нарушила эту тишину своим шепотом.

– Я уже давно задаю этот вопрос… – Патрис сильнее прижал меня к себе.

– Это все, конец? – Я отстранилась и посмотрела на него.

– Ни за что… – Патрис сжал мои ладони. – Слышишь?! Это не конец! Я тебе обещаю. Ты изменила мою жизнь, и теперь я просто так тебя не отпущу.

Мы сидели на балконе не в силах расстаться. Говорили, говорили, говорили и не могли наговориться. И разошлись по комнатам, когда солнце уже будило птиц. Розовые лучи начали согревать город, который потихоньку потихоньку отходил ото сна. А мы, наоборот, отправились спать, чтобы через несколько часов проснуться и попрощаться.

Что это было? Летний роман, эмоции или настоящие чувства? Мне, да и Патрису, еще придется ответить на этот вопрос. Мои «французские» каникулы закончились. Впереди ждала неизвестность. Единственное, что я пообещала себе, засыпая: я буду счастливой в этой неизвестности. Я справлюсь. Может, при помощи близких, музыки или танцев. Я просто сохраню в душе этот месяц.

Месяц, когда чувства оказались сильнее разума.

– Сегодня наш последний день, – Патрис взял меня за руку. – Нет, последний день нашего лета.

Да, это случилось, как бы я ни оттягивала этот момент, – настал наш последний день. И он был наполнен грустью. Даже завтрак прошел в молчании. Папа не острил, мама тихонько шмыгала носом, а мы с Патрисом сидели и незаметно держались за руки под столом. И Ба позвонила утром, чтобы сказать, что ей понравился Патрис и она с большим удовольствием ждет его еще в гости. Но сказать ему это лично она постеснялась.

– Передай своему кудряхе, что ждем его следующим летом, – кричала Ба в трубку. – Мне подруга дала невероятный рецепт пирога. Такой он в своей Франции не попробует никогда. Обещаю!

– Ба, может, ты сама ему все скажешь? – Мне хотелось, чтобы Патрис слышал, что вся моя семья будет скучать по нему, а не только я.