Онлайн книга «Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города»
|
– Для несмышленышей и монстров, а уровень интеллекта у вас, видимо, одинаковый, придуманы законы, – хмуро произнес Пур-Пур. – В них показано, что плохо, а что нет. Как раз для тех, кто сам не понимает. – И что, всегда ваши законы хорошие и добрые? – ехидно поинтересовался монстрик. – Нет, а закон не про добро – он про то, чтобы зла было меньше, – сэр остановился. Туман все плотнее стелился по улицам. Солнечные фонари тускло светили, словно сквозь толщу воды. В этом «инфернальном киселе», как его называл Пур-Пур, тонул звук. Все превращалось в смутные очертания. И в этой беспросветной серости все унылее проходили дни. Даже как-то виновато пели птички поутру, часто путая утро, день и даже вечер. Все больше ругались горожане. Все чаще давно забытые обиды вспыхивали на ровном месте. И как-то накалялась общая атмосфера. Хотя после внезапного вторжения монстра, казалось бы, что могло быть хуже? А могло. У жизни всегда хранились ответы на подобные вопросы. – С этим проклятым туманом у горожан, видимо, совсем крышу сносит. Первое же дело оказалось абсурдным. Две милые соседки, прежде подруги, пытались друг друга переорать. И, судя по стоящим рядом ведрам с увядшими помидорами, еще и закидать. Обе походили на ходячие капусты из кружев и вязанных свитеров. И вот эти божьи одуванчики уже переходили на угрозы превращения в жаб или заселение в дом оппонентки вечно поющих лепреконов. – Воровка! Пусть твой дом наводнят говорящие крысы-клептоманы! Мало того, что обнесут и все сгрызут, потом еще придут и тебе об этом расскажут! Крик первой походил на скрип гвоздя по стеклу. – Наглая мошенница! Да пусть у тебя дома поселятся феи! Все стены превратят в клумбы, а тебя выселят в погреб, к грибам и плесени! Потому что ты сама как гриб плесневелый! – Что-о-о??? Голос второй не отличался большей мелодичностью. – Капитан сэр Пур-Пур Тринадцатый, – тихонечко отрапортовал сэр, надеясь, что его не заметят. – А что собственно произ… – Кража! В один голос проорали женщины. Они синхронно обернулись и уставились на стража порядка. – Она украла мой пирог! – Не украла и не твой! – М-м. Давайте по порядку. Если получится, – он тоскливо посмотрел на Котулху-Мявна, пытавшегося взломать свой ошейник. – Так, я пока здесь разберусь, надеюсь, а ты иди вон туда, подметать. Злобно булькающего пушистика вывалили из корзинки прямо на мостовую. Приземление оказалось жестким. Как только бедолажка поднялся, на него прилетела метелка, которая была раза в два больше его. – Когда я вернусь, я смету весь этот гор… Послышался звук запуска механизма на ошейнике. Он только приготовился отсчитать еще один минус. – …одок и как подмету его, как подмету, – сквозь зубы процедил монстр. Какое унижение. Он посмотрел на пыльную мостовую. И откуда здесь столько мусора, каких-то обломков, стекол? Монстрик поднял голову. Смутно знакомое здание. Он где-то уже видел его. Точнее, часть. Все, что было дальше пяти-шести метров, тонуло в сумраке. Солнечные светильники с трудом разгоняли тягучий полумрак. Но эти картинки с мармеладками на осколках… Вдруг Котулху-Мявн понял, что это было здание, которое он чуть не разрушил в самом начале своего пробуждения. И проклюнулось давно забытое, так умело скрываемое чувство. Ему стало… нет, не неловко. Вы когда-нибудь слышали, чтобы древним монстрам становилось неловко? Или там, не знаю, они смущались? Но вот что-то такое на мгновение заполнило его голову. |