Онлайн книга «Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города»
|
– Ты там в порядке? – обеспокоенный затишьем в корзинке поинтересовался полицейский. – Я уже минут пять от тебя ни единого проклятья не слышал. – А ты, о Мамама, уже все про себя услышал, – Котулху-Мявн хотел добавить «букашка», но не стал. Может, такие слова и оскорбления ранят? А это плохое дело, а значит, и минус балл. Хотя такую махину еще попробуй задеть. Монстрик ограничился фырканьем и повторением тихого-претихого проклятия: «Чтобы этот Мамама вечно-превечно сидел в этом проклятом городе!» – Да, так как-то уже привычнее. Как будто я тебя всю жизнь знаю, – спокойно произнес Пур-Пур. Его волновал участок. Идея поселить тех, кто столетиями ненавидел друг друга, в одном районе была, ну… не самой удачной. Думали: раз они как-то веками терпели друг друга в лесах, то и в городе худо-бедно найдут общий язык. Не учтя один момент. В лесах враждующие стороны отделяли километры зарослей, рек и гор, а в городе – тоненькие стены с плохой звукоизоляцией. Эльфы и гномы ссорились из-за планировки сада и подземной парковки. Это уже стало традицией. Примерно каждый год весной и осенью обе стороны конфликта заваливали полицейский участок взаимными заявлениями. Почему не круглый год? Просто зимой эльфы мерзли и не желали выходить на пикеты. Летом уже гномы занимались строительством какой-то там дамбы. Поэтому обострение межнациональной розни на ровном месте случалось в свободное от работы время. Две толпы становились все больше. С одной стороны, низкорослые, упитанные, одетые в рабочие костюмы с поясами, увешанными инструментами, гномы. С другой – эльфы. Высокие, преимущественно тощие и облаченные в перламутровые одежды с множеством вышивок и бисера. – Не хочешь продвижения технологий? Так обернись в куст и ездий на осле, утонченный осел! Глава инженерного корпуса гномов, судя по всему, пропустил конструктивную критику и сразу перешел к оскорблениям. Это, кажется, являлось манипуляцией из разряда «если умный, значит, согласишься со мной, если нет, значит ты дурак». – Когда ваши грязные технологии окончательно погубят экологию и нам будет нечем дышать, вода будет отравлена, тогда только вы образумитесь! – прелестного вида эльфийка вышла вперед, сжав от гнева кулачки. Браслеты с бусинами в виде зверушек зазвенели на ее руке. Края острых ушек у нее покраснели, бровки сдвинулись. Эльфийка была вдвое выше и раз в семь тоньше гнома. Тот насупился, нахмурив и без того хмурые пушистые брови, и попытался отодвинуть активистку в сторону: – Не с тобой разговор, девочка. – А с кем?! Девочка? Тогда слушай сюда, дедушка… Сэр, не сводя глаз с происходящего, перевернул корзину, чтобы выкинуть оттуда монстрика. Но тот расставил лапки, расправил крылья и застрял таким образом внутри. Пур-Пур потряс корзинку: – Тебе придётся оттуда вылезти, давай. – Нет, смертный. Не сдастся великий повелитель времен, истинный мрак и ужас тысячелетий! Я, великий Котулху-Мя-я-я… – Хорошо, давай на твоем языке, – Пур-Пур откашлялся. – О великий и, наверное, ужасный, о ужас из глубин, выткнись из своего убежища и озари своим присутствием эту улицу. Сделай мир лучше. Или я отнесу тебя на край города и испе… Не успел он договорить фразу, маленькое чудовище вынырнуло из корзинки и недобро посмотрело на полицейского. Вся скорбь мира отразилась в этом взгляде. |