Книга Котулху-Мявн и проклятие Солнечного города, страница 20 – Агния Кабитова

Кажется, это был стыд. Неприятное чувство легко поддалось внутреннему голосу: «А почему я должен думать о других? Да будь я большим монстром, да Великий Я уже разнес бы город! И эти мелкие точки уже поклонялись бы мне!» Второй, куда более робкий внутренний голос не смог ничего противопоставить, кроме как: «Но, может, они тоже чувствуют боль? Может, не надо эту боль и разрушения приумножать? Может, жить в мире и помогать друг другу лучше? Для всех лучше».

– И что? И что? Что?

Конфликт двух милых дам дошел до точки кипения. Тут Пур-Пур прекратил взывать к благоразумию.

Пока две пожилые леди не перешли на выяснение отношений на шпагах, непонятно откуда у них взявшихся, Котулху-Мявн подкрался к сэру. Это был шанс своровать ключи и сбежать. Желание проверять угрозу с испепелением отсутствовало более чем полностью.

– Арестую обеих до выяснения обстоятельств, – ровным, но сильным голосом произнес сэр. – Неважно, кто начал первым.

И это удивительным образом подействовало. В этот момент даже монстрик испугался. Он не ожидал от такой размазни такого голоса.

– А… а за что?

– Порядок нарушаете.

Послышалось бухтение. Но уже тихонькое и не такое агрессивное.

– Хам.

– И не говори, душенька. Понабирают. Ни конфликта решить не могут, ни в деле разобраться.

– Точно-точно.

На недоумение монстрика Пур-Пур в очередной раз вздохнул, съел парочку лакриц и пояснил:

– Это у них традиция. Пожилым часто внимания не хватает. Вот они концерты и устраивают. Одиночество – страшная вещь, особенно для одиноких, да еще и в возрасте. А как там твоя уборка?

В этот момент Котулху-Мявн выяснил, что у него есть сердце. Потому что иначе сложно понять, что именно у него ушло в пятки.

– Ну там, подметаю, а подкрался я, чтобы… ну там… чтобы… – бедное чудовище начало искать оправдание.

– А, ты за светильником, да, забыл выдать. Я сегодня какой-то рассеянный.

Лапки и щупальца монстрика уже почти схватили ключи. Свобода была так близко. И тут в них оказался светильник. Сфера с переливающимися лепестками-лучами. Вблизи эта штуковина напоминала шарообразный подсолнух. Теплая, не обжигающая. И свет такой, будто он состоял из радости и счастья, а не каких-то загадочных фотонов.

– Это ты молодец, что за меня спрятался. В прошлый раз они дошли до метания помидорами и призыва древних сущностей. Вроде умные женщины, а через какие-то старые книжки хотели древних чудищ напризывать. Верят же во всякую ерунду люди. А они, кроме оживления поварешек и метелок, ничего не умеют. Но, знаешь, когда у тебя в участке толпа танцующих сковородок и люди, требующие компенсацию за психологическую травму от этих танцев… Тут уже не до смеха.

Пур-Пур заглянул в список дел. Мэр собственной рукой записал туда все адреса. Удивительно. Вместо того, чтобы решать проблемы, он после встречи с гражданами перенаправлял все другим. И не всему полицейскому отделу, а сэру лично. Будто пытался отослать того как можно дальше и на подольше.

Впереди ждал ежедневный обход самых взрывоопасных мест. Удивительно, как вообще столь разные горожане додумались поселиться рядом друг с другом. И как они еще не расселились. Видимо, некоторые любили препираться, жили и подпитывались от конфликтов. А кому-то просто не было дела ни до чего. Жили и жили. Перемены – вещь тяжелая, иногда обыденность давалась куда проще.