Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 60 – Влада Мишина

– Я хочу, чтобы у Адриана Николетти был шанс не попасть в вашу пыточную.

На лице инквизитора проскользнула тень холодной улыбки.

– Так вы ещё и идеалистка.

– Вы будете насмехаться или наденете на меня кандалы? – нервы сдавали окончательно.

Внутри всё сжималось от страха и злости. «Упрямые, твердолобые фанатики!..» Вероятно, Ричард Блэкуотер думал обо мне что-то похуже, потому что его губы сжались в тонкую нить.

– Одна из обязанностей верховного инквизитора – знать всё, что происходит в городе Святого Престола, – почти шипя, сказал он. – Поэтому мне известно о смерти Тадеуша Кроу. И лишь из уважения к вашей утрате я останусь глух ко всем словам, что вы сегодня произнесли.

Упоминание брата было грязным приёмом, ответом на который могла стать только насмешка.

– Какое благородство! – зло выплюнула я.

– Не обольщайтесь! В любой другой ситуации вы бы уже ехали в Орден под конвоем! – краткую вспышку гнева инквизитор подавил мгновенно. – Но мне бы очень не хотелось, чтобы вы со своим Ковеном испортили операцию, которая готовилась больше пяти лет.

– О чём вы?

Мужчина устало выдохнул, проводя рукой по волосам почти ребяческим жестом. Но следующие слова поразили меня даже больше, чем непривычное движение:

– Если я отвечу, вы можете пообещать, что никогда больше не попадётесь на моём пути?

Я уже раскрыла рот, чтобы выдавить новую колкость, но внезапно поняла смысл вопроса. «Зачем ему это?..» Странный тон, странный взгляд. В поведении верховного инквизитора за мгновение промелькнуло столько странного, что это сбивало с толку и заставляло снова вспомнить Ричарда Блэкуотера из далёкого прошлого. Мальчишку у канала. Мальчишку, который возненавидел меня за секунду, а после сам стал всем, что я ненавижу.

– Обещаю приложить все усилия для того, чтобы никогда больше вас не видеть, – тихо ответила я, намереваясь отнестись к этой клятве со всей серьёзностью.

Лицо Ричарда снова обратилось в маску, которой мог позавидовать сам Ворон.

– Уже больше пяти лет по Венеции расходятся еретические памфлеты. Авторы разные, но слова всегда похожи, как и слог, – сказал инквизитор, опираясь на трость. – Я давно подозревал, что здесь замешано порабощение разума, но все предыдущие авторы памфлетов погибали до того, как Орден успевал узнать у них хоть что-то. Единственной зацепкой было то, что все поэты незадолго до начала распространения ереси посещали светские приёмы и покидали их с подарками.

– Как синьор Николетти с пером? – осторожно уточнила я.

– Да.

– То есть от Адриана, как от первого выжившего, вы хотите узнать, кто подарил ему проклятую вещь?

Инквизитор коротко кивнул.

– А громкий и официальный арест нужен для того, чтобы не спугнуть настоящего преступника?

– Я и так сказал слишком много, – уже жёстче ответил он.

– Вы будете допрашивать Адриана? – не унималась я.

– Не так, как вы себе представляете. Я уже знаком с синьором Николетти – мы виделись… несколько раз.

Я мысленно закатила глаза. Иногда мне казалось, что Венеция была маленькой комнатушкой, в которой существовали одни знакомые.

– Он разумный человек, которому нет резона выгораживать виновного, – продолжил Ричард. – Поэтому, после того как всё решится, вашего поэта отпустят с миром.

– Он не мой поэт, – возразила я.

На это инквизитор уже не ответил, снова отворачиваясь к дилижансу и всем своим видом показывая, что разговор окончен.