Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 154 – Влада Мишина

«Что ж, кажется, мы с тобой одни, Персиваль. Выбора нет».

– Понимаю,– магия фамильяра обожгла вены.

Формула очищения для проклятия ненависти была довольно простой. Всего-то нужно было на мгновение внушить проклятому человеку противоположное чувство – любовь, но я должна была погрузить в это состояние целый зал.

– Aperire ad amorem! – прошептала я.

Невозможно было узнать, что вызывает чувство любви у каждого из тех, кто находился под проклятием. Поэтому, используя заклинание, я вспоминала, что вызывает любовь у меня.

Запах чайных роз в маминой оранжерее, тёплый летний дождь, под которым можно бегать часами. Запах кожаных кресел и старых книг в папиной библиотеке, огонёк свечи, отражающийся в запотевшем от тумана окне. Первый день в Академии. Улыбка Тадди.

Сердце сжималось от эмоций. Я наполняла ими магию, стараясь укутать ей весь зал. Тело била мелкая дрожь напряжения. Персивалю тоже было нелегко: его прерывистое дыхание в мыслях вторило моему в реальности.

В последний момент, когда сила уже почти перестала меня слушаться, я ощутила прикосновение к руке. Прохладная кожа перчаток словно пустила по пальцам электрические разряды. Я не рискнула повернуть голову в сторону Ричарда, боясь сбить концентрацию, но именно его прикосновение помогло мне справиться с дрожью в руках.

«Зачем ты помог?..»

В мыслях промелькнул образ: белоснежная прядь в чёрных волосах, внимательные светлые глаза в обрамлении маски, глубокий голос. Мне хотелось, чтобы Ворон тоже был в зале. Мне хотелось, чтобы он помог хотя бы так же, как это сделал Ричард.

«Почему я думаю о вас в такой момент?»

Наконец мой разум открылся для последнего видения. Я вспомнила маму. Не лицо, не что-то конкретное: подобных воспоминаний у меня просто не было. Но я помнила любовь, которую она дарила мне и Тадди. Такое не забывалось.

«Мама, я люблю тебя».

Это последнее усилие, оставившее на щеках слёзы, помогло мне покрыть заклинанием весь зал.

Должно быть, я ненадолго потеряла сознание, потому что, открыв глаза, поняла, что почти вишу на руке инквизитора.

– Получилось? – прохрипела я.

– Видимо, да, – Ричард с удивлением оглядывал зал.

Кое-где всё ещё были видны следы разбитых бокалов, но их очень быстро убирали растерянные слуги, все гости бала общались так, словно ничего и не произошло. Только несколько особо отличившихся синьоров извинялись друг перед другом за попытку вступить в драку.

– Должно быть, все подумали, что напитки просто были слишком крепкими, – выдохнула я.

– Вы – молодец, – серьёзно сказал Ричард.

– Хм… Спасибо.

Инквизитор кивнул. Его взгляд всё ещё цепко блуждал по залу.

– Если это порабощение людей было призвано отвлечь внимание, преступник по-прежнему может быть здесь. Я должен проверить зал, – сказал он.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям, но вибрации проклятий поблизости больше не было.

– Ничего плохого больше не чувствуется. Если что-то снова проявится, я найду вас.

Ричард кивнул, шагая в немного растерянную толпу. Я же поняла, что мне жизненно необходимо было выйти на свежий воздух, благо кулуаров с балконами в поместье Де Сантис было предостаточно.

Первым, что я ощутила, шагнув на широкий балкон с видом на пустынную часть сада, было проклятие. Но не то, от которого едва не пострадали гости. «Да вы издеваетесь?!» На этот раз вибрация была до боли знакомой – проклятие Чужой души, такое же, как было в пере Адриана.