Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 130 – Влада Мишина

– Должна признаться, ваша записка вызвала у меня… смешанные чувства. Но у меня нет привычки приводить в чужой дом непрошеных гостей, если пригласили лишь меня.

– Я не хотел вас обидеть. – Тон Ричарда тут же стал серьёзнее.

– Зачем вы искали встречи? – строго спросила я.

– Думаю, вы помните наш разговор на Руга Веккиа и ту информацию, что я вам сообщил.

– О порабощении разума и проклятых подарках, заставляющих писать еретические тексты?

Ричард кивнул, сцепляя руки в замок.

– Адриан Николетти не смог вспомнить, кто преподнёс ему перо. Личность дарителя осталась в его воспоминаниях смазанной тенью.

– Заклинаний, которые так влияют на память, довольно много, – задумчиво сказала я, размышляя над новой информацией.

– Яды и другие составы тоже нельзя исключать, – добавил Ричард.

– И зачем вам я? Помнится, вы сами заставили меня пообещать держаться подальше.

– Пути Первозданного неисповедимы, – развёл он руками. – Мне нужна ваша помощь.

Слова повисли в воздухе, как пыль, наполняющая кабинет. По сжатым губам и напряжённым рукам Ричарда я видела, как тяжело ему далось это признание.

– Но я ничего не знаю, – растерянно ответила я.

– В грядущую субботу в палаццо Де Сантис пройдёт ежегодный осенний бал-маскарад и званый ужин. Как минимум трижды именно в доме дожа происходила передача проклятых подарков: уж больно Альвизе Де Сантис любит приглашать поэтов.

– Де Сантис… – нарочито удивлённо протянула я. – Я читала в газете о смерти его супруги. Вы уверены, что бал состоится?

По спине прошёл холодок предчувствия. Даже для маленькой Венеции такое совпадение, как разговор с инквизитором о доже, чья жена стала жертвой ритуала, было слишком подозрительным.

– Бал состоится, – уверенно сказал Ричард. – Догаресса Патричия готовила его почти год, и дож принял решение не отменять событие, а посвятить его своей покойной супруге.

– Я всё ещё не до конца понимаю, как могу помочь.

– Я хочу, чтобы вы отправились на этот бал и попробовали найти проклятие раньше, чем в Венеции появится новый безумный автор памфлетов.

– Почему вы не направили официальный запрос в Ковен? – недоверчиво спросила я. – Мирный договор, заключённый на Зимнем Совете, включает взаимопомощь, насколько мне известно.

Ричард посмотрел в окно. Солнце осветило его профиль, ещё сильнее выделяя слишком острые скулы. Под глазами инквизитора отчётливо были видны тени усталости. Пауза затягивалась, и на секунду мне показалось, что я так и не получу ответа, но всё же Блэкуотер заговорил:

– Официальное привлечение ведающих к расследованию Ордена в данной ситуации невозможно.

– Праведники не якшаются с бесами? – не сдержала я иронии.

– Это ваши слова. Не мои.

– С чего вы решили, что я буду помогать вам?

– Решение за вами, – тень гнева прошла по лицу Ричарда, но голос оставался спокойным. – Я лишь признал свою слабость и невозможность решить проблему без участия ведьмы.

«Что?..» – не поверила я своим ушам.

– Слушай, а этот инквизитор на удивление разумен,– удивлённо протянул фамильяр.

«Вот именно – на удивление».

– Если не избавиться от этой заразы, поэты продолжат умирать, а ересь – наполнять город Святого Престола, – добавил Ричард.

– Почему вы не привлекли ведающих раньше? У вас было пять лет.

– Ведающим нельзя доверять. Каждый был бы под подозрением, – спокойно ответил он.