Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 127 – Влада Мишина

– А что, если дело в еде? Или напитках? Или те же слуги передавали проклятие, касаясь гостей…

Я не перебивала студентов, давая возможность самим прийти к правильному ответу. Наконец, посовещавшись, они снова дали слово Виттории. Теория фамильяра о том, что Делмар был лидером третьего курса, постепенно рассеивалась, и я видела всё больше доверчивых и одобрительных взглядов, бросаемых на синьорину Конте. Кроме того, в палаццо она не ходила, значит, ещё и была привержена правилам Академии.

– Мы считаем, что наиболее вероятную разгадку вопроса предложила Леана, – сказала девушка. – Проклятие – в еде и, возможно, в напитках.

– Молодцы, – кивнула я. – Многие ведающие, избирающие тёмный путь магии и идущие против наших законов, намеренно создают проклятия. Для их передачи используют не только предметы, но и еду. Проклятую куклу можно выбросить или отдать ведающим, а вот съев проклятое пирожное, человек буквально пускает негативную магию в своё тело, и избавиться от неё становится намного сложнее.

– Это пример из вашей практики, профессор Кроу? – напряжённо спросила Леана.

– Нет, – улыбнулась я. – Слава Гекате, с такими массовыми проклятиями в людных местах мне сталкиваться не приходилось. А этот пример я сама узнала, будучи студенткой. Ректор Санторо, ещё когда была профессором, давала его всем ведающим, начинающим изучать очищение.

Судя по реакции студентов, теоретическая игра пришлась им по вкусу. Оставшееся время мы посвятили тренировке базовой формулы Очищения на проклятом шаре. Этот учебный тренажёр был разработан Санторо: в нём заключалось слабое проклятие потери памяти, которое надёжно блокировалось зачарованным стеклом шара.

Под конец лекции я хоть и устала говорить, но была очень довольна тем, как она прошла.

– Всем спасибо. На сегодня всё.

В аудитории раздались аплодисменты.

– Спасибо! – прозвучало со всех рядов. – Это было очень полезно.

«Им понравилось!» – я едва сдержала удивлённый возглас, оставив его только в мыслях.

– Конечно. Ты была прекрасна!– гордо заявил фамильяр.

Убегая на следующее занятие, студенты радостно улыбались мне, и даже усталость отступила на второй план. «Кажется, у меня неплохо получается быть профессором…»

В отличие от понедельника и вторника, в которые я была занята с утра до вечера, среда казалась почти выходным: утренняя лекция была единственной. Я уже распланировала в голове поход в библиотеку и знакомство с кухонным персоналом Академии, но, как известно, Геката любила смеяться над планами.

В аудиторию заглянул штатный посыльный.

– Профессор Кроу, вам письмо. Принёс мужчина-неведающий, сказал, что срочное.

Оставив письмо на кафедре, посыльный, даже не прощаясь, ушёл. Судя по огромной сумке, ему предстояло заглянуть ещё не в один кабинет.

Конверт из дорогой бумаги был запечатан простой сургучной каплей.

– Любовное послание?– мысленно спросил фамильяр, не рискуя появляться во плоти в аудитории, куда в любой момент могли зайти.

– Это вряд ли, – усмехнулась я, разламывая печать.

– А вдруг? Нашла себе уже тайного воздыхателя. Может, это от поэта Наколетти?

– Геката…

– Что? Что там?!

Открыв письмо, я увидела подпись в нижнем углу раньше, чем успела прочесть хоть слово.

«Ричард Оливер Блэкуотер. Верховный инквизитор Святейшего Ордена Первозданного».