Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 125 – Влада Мишина

Слежка и изучение всех обитателей Академии в связи с подозрениями в ритуалах тоже ни к чему не приводили. К счастью, новых известий об убийствах пока не появлялось. К сожалению, это означало, что связываться с Вороном причин не было, хотя, видит Геката, я бы не отказалась от разговора с ним или его совета о том, что ещё можно было сделать для помощи расследованию. Признаваться себе, что мне просто хотелось увидеть верховного ведьмака, было слишком стыдно, особенно после порывистых объятий, в которые я его втянула.

Поэтому мне оставалось только окунуться в новую профессорскую роль.

Ректор утвердила мой план лекций, который отличался от методов Тадеуша. Брат делал упор на практику, я же хотела сохранить её баланс с теорией. И, хоть мне было бесконечно больно что-то менять в делах, начатых Тадди, я не могла позволить чувствам влиять на студентов и их будущее.

Первые два дня лекций – десятого и одиннадцатого ноября – прошли как в тумане. Лица первокурсников и второкурскников сливались перед глазами, хоть я изо всех сил и пыталась запомнить каждого. К счастью, встреча с четвёртым и пятым курсами, у которых уже вовсю должны были идти опасные практикумы, ожидала меня только в конце недели.

А вот знакомый мне по палаццо Контарини третий курс стоял в расписании на среду – на сегодня.

Нервно одёрнув профессорскую форму, я посмотрелась в зеркало в своей комнате.

– Мне кажется или я похожа на студентку, которая притворяется взрослой и серьёзной ведьмой?

Персиваль медленно подошёл, тоже смотря на моё отражение.

– Как по мне, ты выглядишь роскошно, – сказал он, задумчиво рассматривая каждую деталь. – Во-первых, синий плащ удивительно подходит к твоим волосам: они как будто становятся огненными. Во-вторых, платье неплохо подчёркивает фигуру, делая тебя выше.

– Хочешь сказать, что обычно я коротышка? – усмехнулась я.

– Нет, когда я говорю «выше», то имею в виду статность, – фыркнул фамильяр. – А ты вообще почти опаздываешь!

Взглянув на настенные часы, я поняла, что он был прав (опять), и быстро выбежала из комнаты.

В аудиторию же я вошла с показной уверенностью, скрывая тревогу за лёгкой улыбкой.

«Назвалась профессором, так соответствуй… А улыбка – лучшая броня и ключ к хорошим отношениям».

– Хороша, ведьма! Вперёд!

Мысленное подбадривание фамильяра едва не сбило весь настрой, но мне удалось удержать на лице достойное выражение.

Студенты третьего курса выжидающе смотрели на меня, пока я занимала место за кафедрой. Леана и Делмар сидели в первом ряду. Девушка тепло мне улыбнулась, поднимаясь на ноги. Юноша и остальные студенты тоже встали, приветствуя нового профессора. И пусть лица всех, кроме Леаны, были скорее настороженными, чем радостными, по спине всё равно пробежали мурашки удовольствия.

Такое простое действие со стороны студентов было обычным проявлением уважения. Я сама на протяжении многих лет вставала, когда преподаватели входили в аудиторию. Но по эту сторону кафедры всё ощущалось иначе.

– Доброе утро, – громко поздоровалась я.

– Доброе утро, профессор! Поздравляем вас с первым днём в должности! – звонкий голос Леаны окончательно помог мне справиться с тревогой.

– Спасибо, синьорина Баягир, – ответила я, переходя на более официальные обращения.

Большинство лиц в аудитории мне было знакомо по «приключению» в палаццо Контарини, но, видимо, не все третьекурсники ввязались в ту авантюру, и некоторых ведающих я видела впервые.