Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 113 – Влада Мишина

– Конечно, благодарю вас ещё раз, – ответила я.

Улыбнувшись, мужчина ушёл, тихо прикрыв за собой дверь.

В лаборатории было много фолиантов с рецептами зелий, и, к счастью, нашлось и то, что было нужно мне. Сверившись со всеми этапами работы, я приступила к изготовлению «Последнего чувства».

– Эх, а раньше ведьмы варили снадобья в куда более драматичной атмосфере, – сказал Персиваль, появляясь на столе рядом с котлом.

– Ты про мрачные избушки, затерянные в чаще леса? – усмехнулась я.

– Там сама природа помогала им, а разноцветный от зелий дымок красиво сочился из покосившихся труб…

– И испарения травили ближайшие деревья, потому Орден без труда находил таких ведающих по искривлённой растительности.

– Никакого уважения к традициям! – фыркнул фамильяр.

Прежде чем ответить, я аккуратно встряхнула в пробирке отвар из крапивы и толчёную ромашку.

– Не пойми меня неправильно, Персиваль. Мне бы хотелось почувствовать себя ведьмой из прошлого, но в лаборатории работать намного удобнее и безопаснее: прогресс важен и в магии.

– Возможно, ты права, – протянул кот. – Я бы хотел, чтобы моей ведьме было комфортно.

Через полчаса первое зелье было готово.

– Affectum ultimum, – прошептала я, кладя на стол часы Тадди.

Жидкость, уже перелитая в пузатую склянку, засветилась ровным белым светом. Активация прошла успешно.

– Готова? – спросил фамильяр.

– Нет. Но я должна знать, что он чувствовал, – честно ответила я.

Три капли. Затем – семь. И, наконец, последние девять капель упали на циферблат с застывшими стрелками. «Что ты чувствовал?.. Что?» Мне нужно было выпить оставшееся в склянке зелье, чтобы испытать ту же последнюю эмоцию, что и владелец предмета.

Закрыв глаза, я сделала глоток. Жидкость была безвкусной. Вместо тревоги, что я испытывала ещё мгновение назад, по телу разлились спокойствие и уверенность. Они были чужыми и в то же время очень близкими.

– Он был спокоен, – прошептала я, – уверен в чём-то.

– Люди редко умирают с такими эмоциями на сердце, – тихо сказал Персиваль.

– Ты прав.

Действие зелья прекратилось, и ко мне вернулось моё смятение. На глаза навернулись слёзы.

– Я думала, что почувствую ужас или отчаяние, гнев. Я была готова испытать то же, что и Тадди, но спокойствие… – горло сжалось от рыдания. – Всё стало ещё непонятнее.

– Может, твой брат просто смирился со своей участью? Обрёл покой за миг до смерти?

– Тадди? Нет. Он бы боролся до конца и ненавидел бы тех, кто лишил его жизни до последней секунды.

– Вы не виделись год. Он мог измениться.

– Не настолько…

– Эстер… – Фамильяр протянул моё имя непривычно напряжённо. – Ты теперь знаешь, что твой брат умер в покое, не терзался. Это тоже важно.

– Да, но он умер. Этого уже не изменить.

– Тогда найди виновных, ведьма.

– Найду, – резко ответила я.

– Что теперь?

– Нужно проверить часы с острова. Пока это единственная зацепка.

Хотелось пережить всё это поскорее, и я быстро капнула нужное количество зелья на разбитый циферблат, выпив остатки.

На этот раз моим разумом завладела чужая вина. Следом за ней пришло раскаяние, затем – злость. И, наконец, равнодушие.

– Чувства убийцы… – выдохнула я, стараясь отмахнуться от инородных эмоций.

– Разве убийцы испытывают вину? – задумчиво склонил голову Персиваль.

– Думаю, да. Лишить кого-то жизни не может быть простым решением, – я нахмурилась, наконец вернувшись только к собственным эмоциям. – Думаю, эти часы точно принадлежали тому, кто проводил ритуал, а это уже хороший шаг к новой информации.