Книга Колыбельная ведьм. Скриптум Первый, страница 116 – Влада Мишина

Зелье «Хозяин» на предметах срабатывало лишь раз, и я даже не могла проверить, не ушёл ли куда-нибудь владелец часов.

Пока что это был тупик, и, заперевшись в своей комнате, я была готова тонуть в тревожных мыслях, подкрепляемых грядущими похоронами Тадеуша.

К ним я не была готова настолько, что, проснувшись следующим утром, даже не сразу вспомнила, что наступило четвёртое ноября – первый день убывающей луны, день прощания с Тадди. В моей голове брат всё ещё то и дело оживал, а теперь я должна была окончательно отпустить его.

– Держишься, ведьма? – участливо спросил фамильяр, наблюдая за тем, как я медленно допивала отправленный ко мне в комнату кофе.

К овсяной каше и джему с тостами, также появившимся с утра на столике, я даже не притронулась.

– Не особо, – честно ответила я. – Проснувшись, я не помнила о похоронах. Знаешь почему?

– Да. Я вижу твои мысли, – с грустью кивнул Персиваль. – Но скажи вслух – тебе станет легче.

– Я забыла, потому что в последние дни ни разу не подумала о Тадди как о мертвеце. Точнее… я злилась, думала о том, что он погиб, но я не думала о нём… в прошлом. Не знаю, как объяснить точнее. Он подарил мне тебя, оставил дневник. Он был всё время рядом, в моих мыслях.

Я отставила пустую чашку и бездумно уставилась в стену.

– Несмотря ни на что, до сегодняшнего дня Тадеуш казался мне живым, хоть я и видела тело. А живым похороны не нужны.

Фамильяр ничего не ответил, но от признания мне действительно стало легче, пусть и немного.

– Нужно переодеться, – тихо сказала я, поднимаясь с кровати.

У каждого ведающего в гардеробе было лунное платье или костюм, которые упоминал в письме отец. Такие наряды жемчужных или серебристых цветов, символизирующих лунный свет, надевали на особо значимые праздники, связанные с Триадой и Гекатой, и на похороны.

Раньше я никогда об этом не задумывалась, но теперь мне казалось странным, что ведающие праздновали и хоронили в одних и тех же одеждах. Наверное, прежнее отсутствие таких размышлений можно было назвать удачей.

С трудом, но я заставила себя переодеться. Лунное платье было последним предметом гардероба, оставшимся в карманном пространстве, которым я пользовалась с момента прибытия в Венецию.

Плиссированную ткань жемчужно-белого цвета украшали мелкие декоративные камни и брошь в виде растущего полумесяца. Само платье было длинным и лёгким, с широкими рукавами, доходящими до кончиков пальцев. В этом же наряде я праздновала с Тадеушем Йоль пару лет назад.

Одевшись, я приступила к причёске. Тадди нравилась красота, и я собиралась почтить его память хотя бы такой мелочью.

Когда всё было готово, я направилась к двери. Персиваль скрылся, сливаясь с моим разумом, но продолжал тихо урчать. Наверное, он делал это специально, чтобы я не чувствовала себя такой одинокой.

Церемония должна была начаться в полдень в том же святилище, где Геката связала меня с фамильяром. Я надеялась добраться туда в одиночестве, но по пути меня поймала Вивьен, одетая в серебристый комплект из изящной блузы и довольно узкой юбки в пол.

– Эстер, дорогая, – прошептала она, останавливаясь в паре шагов от меня.

Вив, очевидно, хотела подойти ближе, возможно, обнять, но я сложила руки на груди, закрываясь от подобных порывов.

Подруга выглядела печальной. Её глаза покраснели, а бледное лицо немного осунулось, как будто она долго плакала и так же, как я, пропустила не один завтрак.