Книга Самый тёмный грех, страница 39 – Ноа Хоуп

Мы двигались не спеша, как в замедленном фильме. Я старался быть максимально нежным, но ощущал её напряжение. Её глаза были полны страха, и это разрывало меня изнутри, заставляя испытывать сильное сожаление. Она не хотела этого, но она не могла сказать «нет» и сопротивляться.

Когда всё было кончено, Эмилия лежала на мне и вдруг потянулась к своей одежде. Я подумал, что она хочет одеться, но заметил блеск металла в её руках.

– Эмилия, что ты делаешь? – спросил я насторожившись.

Она взглянула на меня с отчаянием, и в её глазах застыла боль, которую невозможно было описать словами. В её взгляде отражалась вся безысходность этого мира.

– Прости меня. – прошептала она, и, прежде чем я успел среагировать, резким движением полоснула по своим запястьям ножом.

– Эмилия, нет! – закричал я, охваченный ужасом, когда кровь хлынула из её рук,заливая наши тела. Я схватил её за плечи, пытаясь удержать, но в её взгляде уже не было жизни. Я чувствовал, как мрак поглощает меня, как будто вся моя решимость растворилась в этом ужасе. – Зачем ты это сделала?

– Я не хочу такой жизни, Лукас. – простонала она, её голос был еле слышен. – Лучше умереть, чем жить по чужим правилам.

– Нет, не говори так! – Я прижал её раны, пытаясь остановить кровотечение. – Эмилия, держись! Пожалуйста! Охрана! Помогите!

Её глаза затуманились, и слёзы стекали по бледным щекам.

– Спасибо, что был добр ко мне. – едва слышно прошептала она и начала медленно угасать в моих руках.

– Нет, нет, нет… – я повторял, прижимая её к себе. Её кровь, горячая и густая, по моей груди, торсу, рукам, и это ощущение было одновременно ужасным и странным. Я смотрел в её глаза, надеясь увидеть в них жизнь, но вместо этого свет покидал её взгляд, и с каждым вдохом она становилась всё более далёкой.

– Эмилия, посмотри на меня! – умолял я. – Ты справишься! Пожалуйста!

Но её глаза уже были закрыты. В моих руках осталась только пустота.

Никто не спешил к нам. Что было странно, учитывая, что за каждым «сеансом» наблюдают охранники. Я не слышал шагов, не ощущал ни одного шороха за дверью, будто весь мир забыл о нас.

– Почему они не приходят? – спросил я в пустоту, хотя чувствовал, что ответа не будет.

С каждой секундой я всё больше погружался в собственные мысли. Я не мог поверить, что всё это происходит на самом деле. Как я допустил это и стал частью этого ужаса?Внутри меня разразилась буря. Я закрыл глаза, пытаясь отключиться от реальности, оттого, что происходило вокруг. Я хотел сбежать в свои мысли, но они только потянули меня на дно, как будто я погружался в океан бездны.

Эмилия больше не двигалась. Я чувствовал, как её тело становится всё тяжелее, и в тот момент, когда её сердце замерло, во мне что–то сломалось. Это было как последний удар молота по наковальне – он оставил только искры и обломки. Я чувствовал, как холод проникает в меня, как будто сама жизнь покинула это место вместе с ней.

В этот миг я понял, что мир больше не будет прежним. Всё, что я знал о себе, все моральные ориентиры, как песок, рассыпались. Я больше не мог быть тем, кто чувствует, кто заботится.

Я лежал там, отключившись от реальности, и в этот момент зародился социопат, которыйбыл готов выжить в этом жестоком мире. Я принял свою тьму. Я понял, что больше не позволю никому войти в мою жизнь, чтобы не потерять их снова. Внутри меня сгорела последняя искра человечности, и я знал, что это было окончательно. Я стал тем, кто не чувствует, не страдает и не любит – монстром.