Книга Самый тёмный грех, страница 36 – Ноа Хоуп

«Думай, Лукас!» – билась в голове отчаянная, настойчивая мысль. – «Нужно найти выход, любой ценой… Они не сломают нас. Мы сбежим. Обязательно… Живыми или мёртвыми…»

Каждая минута ожидания казалась вечностью. Я пытался сосредоточиться, отгоняя накатывающие волны паники, но мысли путались, цепляясь друг за друга.

Спустя десять минут, а может быть, и больше, внезапно щёлкнул выключатель, и комнату залил яркий свет, резанув по глазам. Я поморщился, пытаясь сфокусировать взгляд. Это была спальня. Просторная, обставленная с роскошью, но от неё веяло холодом и бездушием. В центре – огромная кровать, застеленная чёрным шёлком. А я… был прикован к металлической стойке у стены. Тело уже затекло, каждое движение отдавалось болью.

В комнату вошла женщина. На вид ей было около сорока, стройная, с чёрными волосами, собранными в высокую причёску. На ней было облегающее платье, подчёркивающее все изгибы её фигуры. Она двигалась с грацией хищницы, её глаза с хитрым прищуром скользили по мне, словно оценивая достоинства породистогожеребца.

– Ну здравствуй, красавчик. – промурлыкала она, её голос был низким и хрипловатым, с лёгким едва уловимым акцентом. – Долго же я тебя ждала.

Я молчал, напряжённо наблюдая за ней. Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Она подошла ближе, остановившись в паре шагов от меня. Её пальцы, с длинными, острыми ногтями, покрытыми алым лаком, легко, почти невесомо, прошлись по моей щеке.

– Какой ты… красивый. – прошептала она, её дыхание обожгло мне кожу. – Такие скулы… а губы…

Я дёрнулся, пытаясь отстраниться, но цепи лишь жалобно звякнули, напоминая о моей беспомощности.

– Не бойся, дорогой. – улыбнулась она, но улыбка не достигала её холодных, пустых глаз. – Я не сделаю тебе больно… Пока что.

Она обошла вокруг стойки, её пальцы скользили по холодному металлу.

– Знаешь, я много о тебе слышала. – продолжала она, голос стал ещё ниже, приобретая новые, соблазнительные нотки. – Говорят, ты… самый непокорный… и дикий.

Я продолжал молчать, отчаянно пытаясь понять, что она задумала. Эта женщина… пугала меня больше, чем Мэри и Филипп вместе взятые. От них я хотя бы знал, чего ожидать.

– Но я люблю сложные задачи. – она наклонилась ко мне, её губы оказались в опасной близости от моих. – И я уверена, что смогу… укротить тебя.

Её рука скользнула по моей оголённой груди, спускаясь ниже, к прессу. Я вздрогнул, но не от возбуждения, а от отвращения.

– Что тебе нужно? – прорычал я, с трудом выдавив из себя слова.

Она рассмеялась, короткий, резкий звук, похожий на лай шакала.

– Ты… – прошептала она, и её рука скользнула под брюки, прямо к моему вялому члену. – И твоё молодое тело.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

– Боже мой… – Дана всхлипнула, закрывая лицо дрожащими руками. Её плечи сотрясались от беззвучных рыданий, а сквозь пальцы просачивались слёзы, оставляя влажные дорожки на коже – Какие же они все… монстры… Как они могли так поступить?! Вы же были… детьми! Никто… не заслуживает такого!

Мне было ненависти видеть, как искажается её лицо от злости, печали, ужаса и боли… за меня и моих друзей. Это было как ударом ножом в сердце. Но Дана слушала меня, не перебивая, и я продолжал говорить, всё глубже погружаясь в прошлое, которое, как мне казалось, больше не имеет надо мной власти. Даже спустя годы и после нашей мести, внутри всё ещё пылал адский огонь – ярость, ненависть к тем, кто украл нашужизнь, кто сломал нас, превратил в… в то, что мы есть сейчас. Но я благодарен судьбе за моих братьев. Они были моим светом в той кромешной тьме. Мы прошли через неё вместе, держась друг за друга, и стали только сильнее.