Книга Ловушка, страница 31 – Джек Тодд

— Ну я же не дурак, милая. Может, Александр и умеет держать себя в руках, но у тебя всё на лице написано.

Ему кажется, что он слышит сдавленный смешок со стороны Александра. А может, это вздох облегчения. Ричард почти уверен, что тот боялся раскрытия их отношений куда больше, чем Лили — опасался навлечь на себя его гнев и лишиться не только сана, но и места на острове.

Как жрецу Спасителя, тому деться больше некуда. Но кто такой Ричард, чтобы указывать жрецам? В отличие от них, он голоса Спасителя не слышит и обратиться к тому напрямую не способен. Если у кого на Хемлок Айленд и есть власть, так это у Александра.

Совсем ещё молодой, он этого даже не осознает.

— И ты не злишься? — с недоверием спрашивает Лили.

— Не зверь же я, Лили, в самом-то деле. Я всю жизнь загонял себя в какие-то рамки и мне бы не хотелось, чтобы ты наступала на те же грабли. Да и кто сможет держать тебя в узде лучше Александра? Взрослый уравновешенный юноша — в самый раз для такой непоседы, как ты.

Лили краснеет, — на этот раз от возмущения — а Ричард лишь посмеивается в ответ. Он пришёл в часовню помолиться, но молитва может и подождать.

— Спасибо, мистер Стоун, — наконец подаёт голос Александр. — Честно говоря, я тоже ожидал от вас другой реакции.

— Да за кого вы меня держите? Я не понаслышке знаю, что Спаситель может направить нас к настоящей любви, — Ричард садится на скамью у самого алтаря. — И буду только рад, если у вас всё получится. Так что можете прекратить прятаться в лесу, на острове и помимо него полно прекрасных мест.

Молитву он всё-таки читает, но уже совсем другую.

Они смотрят друг на друга, словно загнанные в клетку звери. Бросают недоверчивые взгляды исподлобья, поджимают одинаково тонкие губы и отворачиваются каждый раз, когда стоит просто собраться с силами и поговорить.

Лили кажется, что братья готовы разорвать друг друга на куски, но опасаются чего-то и позволяют себе лишь смотреть. И она поджимает губы вслед за ними, качает головой и рассматривает скромное содержимое своей тарелки.

Едят они тоже в гостиной. После смерти миссис Стэнли готовить никто не решился и на тарелках красуются лишь готовые продукты, найденные в кладовой. Лили достаётся консервированный бобовый суп, и смотрит она на него безо всякого энтузиазма. Есть не хочется. Ей до сих пор не по себе.

Эшли старается делать вид, будто всё в порядке. Нарочито громко стучит по тарелке вилкой, чем заставляет кривиться свою и без того недовольную мать. Лили уверена, что рано или поздно та выйдет из себя и повысит голос, но проходят минута за минутой, а в комнате слышны лишь тяжелые вздохи.

— Не могу я здесь сидеть, — Кроуфорд с грохотом отбрасывает в сторону столовые приборы. Ложка летит на ковер, на нём остается неприглядное жирное пятно. — Какого черта? У нас три трупа в подвале, у берега до сих пор лежит моя жена, — да её наверняка уже глодают какие-нибудь морские гады! — а мы посреди гостиной штаны просиживаем.

В первые несколько мгновений ему никто не отвечает. Лили смотрит на брата с сожалением, но и ей сказать нечего. Она устала от царящей вокруг гнетущей атмосферы, у неё раскалывается голова от без устали грохочущих за окном небес. Шторм не утихает, а будто бы усиливается с каждым часом — несколько мгновений назад они видели, как под гнётом ветра сломалось дерево.