Книга Ловушка, страница 29 – Джек Тодд

Когда-то до зубного скрежета гордый и склонный судить людей по обложке, к шестидесяти годам Ричард Стоун наконец-то успокоился и нашёл себя в тихой, размеренной жизни на фамильном острове. И Спаситель вознаградил его за это замечательной дочерью.

— Спаситель знает, — улыбается он в ответ и вновь берется за документы.

Он надеется, что тот направит Лили точно так же, как когда-то направил его. Надеется, что та будет счастлива — с юным Александром или без него. Хотя бы одного своего ребенка он хочет одарить любовью, какой не досталось остальным.

***

Когда Лили забегает в часовню, Александр тушит последние оставшиеся после утренней службы свечи. Он поднимает взгляд и замечает, что та улыбается. На ней легкое темно-зеленое платье, которое в тусклом свете часовни кажется черным, а её длинные волосы распущены. Он невольно улыбается в ответ, хоть и знает, что его улыбки она в полумраке не увидит.

— Я пришла забрать вас на прогулку, святой отец, — весело говорит Лили, и в её голосе едва ли можно уловить хоть толику уважения. — Потому что знаю, что со службой вы уже закончили.

— Не зови меня так, Лили, — усмехается он, когда подходит к ней почти вплотную. Берёт за руку — её ладони горячие от палящего за дверьми солнца. — Не мой это титул. Я жрец.

— Ты зануда, Александр, — она мгновенно выпадает из образа, смеётся и тянет его на улицу.

Сколько уже продолжаются эти их прогулки? Изо дня в день они уходят блуждать по лесу, бродить меж старых и много лет как заброшенных зданий на другой стороне острова, а иногда заглядывают и на кладбище. Но никогда — никогда они не показываются близ поместья или у моря со стороны пирса. Александру не по себе от одной только мысли о том, чтоскажет отец Лили, если узнает.

Он уверен, что тот будет в ярости. Частенько он представляет себе, как спадает с мистера Стоуна маска добродушия, стоит ему только узнать, как крепко Александр прижимает к себе Лили в тени раскидистых деревьев. О том, как он сминает её мягкие губы своими и запускает пальцы в её длинные волосы. Или о том, какойона временами приходит к нему во снах.

Александру приходится тряхнуть головой, чтобы отогнать накатывающее наваждение. Спаситель не запрещает им испытывать подобныхчувств, но отчего-то он ощущает себя почти что грешником. Тем, кто переступает грань дозволенного лишь во имя собственных желаний.

Сегодня они идут к морю — к песчаному берегу неподалеку от кладбища. Обманчивое и опасное место. Песчаный берег плавно превращается в скалистый, и сорваться с высоких, острых скал проще простого. Александр знает, что полтора года назад здесь погибла мать Лили.

Лишь после её смерти он занял своё место в единственной на острове святыне Спасителя.

— Как ты думаешь, мама прожила жизнь по правилам? — внезапно спрашивает Лили, когда они сидят на белом песке. Не отпускает его руки и крепко переплетает между собой их пальцы. — Я понимаю, что ей, наверное, и нельзя было иначе, но…

— Я уверен, что вода пощадила её, — он мягко улыбается и поглаживает её большим пальцем по тыльной стороне ладони.

— Мы тогда пришли сюда вместе, — никогда до этого Лили не рассказывала ему о том дне. Александр смотрит за тем, как меняется её взгляд — от яркого и веселого до тяжелого и серьёзного — и чувствует, как она прижимается к нему всем телом. Он обнимает её в ответ. — Я видела как она сорвалась. Шторм был жуткий, и мне показалось, что её унесло ветром. Ерунда, да? Был бы это ветер, меня бы тоже унесло. Наверное, она оступилась — камни были жутко скользкие. Я хотела её вытащить, но опоздала, да и сама чуть не свалилась. С тех пор я всё время думаю, что Спаситель забрал её себе только потому, что я не сумела её спасти.