Книга Преврати меня в пепел, страница 94 – Тереза Вайборн

В самом конце зала на возвышении стояли три трона: для короля, королевы и принца, их сына. Такие же троны стояли в день казни, и они тогда на них восседали. Лишь лица принца в тот день я не могла вспомнить, все мое внимание было поглощено процессией и королем.

Поддельный принц каждый раз касался кончиками своих пальцев моего позвоночника. Я хотела кричать от отвращения, но мне приходилось его сдерживать. Король пошел к королеве, которая уже заняла свой трон, а Лираша с Кристофером пошли за ними. Мы с Джонатаном остались рядом с принцем.

Не представляю, каково сейчас Кристоферу… В его взгляде отражались отец и трон, на который ему не суждено было сесть. Ему приходилось скрывать свои истинные чувства, свои эмоции. Это его семья, несмотря на все ее недостатки. Дворец напоминал ему о детстве, первом смехе, улыбке, первых слезах. Это его дом – ужасный, но в то же время прекрасный.

– Вы выглядите напуганной, – произнес принц и взял меня за руку, выражая свое беспокойство, пусть и лживое. Однако он хорошо играл.

Мне стало тяжелее сдерживать свои эмоции из-за его постоянных прикосновений. Стены давили на меня, а голоса людей смешались в голове и превратились в крик. Колени задрожали, а волоски на затылке встали дыбом. Я поддавалась панике. Мне казалось, будто чьи-то руки касались моих внутренностей и ползли прямиком в мозг. Я почувствовала, как ледяные пальцы прикоснулись к моему сознанию и сжали его в кулак, но так и не смогли пробраться внутрь.

Повернув голову в сторону трона, я увидела, что король смотрел в нашу сторону, но потом медленно отвернулся, и давление на меня ослабло. Я выдохнула.

– Она немного простудилась в пути, – ответил за меня Джонатан и положил ладонь мне на лоб, словно проверял температуру.

– Все хорошо, братик, – улыбнулась я и убраларуку со своего лба, но сжала его пальцы, надеясь, что он поймет, что со мной происходит.

Джонатан посмотрел мне в глаза, как делал обычно, и спросил:

– Болит голова?

Я поняла, что этот вопрос относился не к боли, а к тому, что король пытался завладеть моим сознанием. Быстро же он понял.

– Немного, – ответила я и кивнула в сторону трона.

Глаза Джонатана вспыхнули от ярости, но он быстро это скрыл. Его злило, что если бы я была его настоящей сестрой, то король проявил бы неуважение к их семье, чего раньше себе не позволял.

Мне казалось, что с самого начала нас проверяли, и это чувство не покидало меня до сих пор. Мое шестое чувство, словно маленький человечек, бегало в голове и возвещало тревогу.

– Вы словно ведете мысленный диалог друг с другом, – улыбнулся принц, и мы все вместе засмеялись.

– Нет, что вы, мы всегда смотрим друг на друга, когда кому-то плохо. И вместе это переживаем, – учтиво улыбнулся Джонатан принцу.

– Семейные узы? Это прекрасно, – восхитился тот и покачал головой в знак одобрения.

– Моей сестре нужен свежий воздух. Я отведу ее в сад, вы не против?

Не думаю, что Джонатан привык спрашивать разрешения, но он старался быть осторожным, а необходимость поговорить давно назрела.

– Я мог бы это сделать вместо вас, – начал принц, и я вздрогнула от мысли, что мы можем остаться с ним наедине, – но мой отец просил меня подготовить приветственную речь для всех гостей, поэтому я немного потренируюсь. Это мое первое публичное выступление, и я очень волнуюсь. Моя леди, извините, что не могу посвятить вам всего себя. – Он поклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони. – До скорой встречи.