Книга Позолоченная корона, страница 65 – Марианна Гордон

– Только хорошее, – ответил лорд Редейон, принимая бокал.

– А обо мне нечего рассказывать, кроме хорошего.

Фарвор уселся напротив них. Лорду Редейону хотелось больше узнать об их родной деревне, и Хелльвир с удовольствием отвечала на его вопросы, а Фарвор время от времени вставлял свои замечания.Потом разговор коснулся жизни при дворе, и молодые люди начали весело болтать о том, кого видели за кражей серебра, почему такого-то больше не приглашают в дом лорда такого-то, с каким пажом леди такую-то застукали в конюшне – в общем, обсуждали обычные столичные сплетни.

– Должна признаться, – негромко заговорила Хелльвир, – я почти ничего не знаю ни о Рочидейне, ни о Домах. У меня такое чувство, будто я смотрю на клубок спутанной пряжи, которую еще предстоит распутать.

Лорд Редейон рассмеялся.

– Вы не первая, кто сравнивает политическую жизнь Рочидейна со спутанным мотком шерсти, – заметил он. – Признаюсь, я рад тому, что большую часть придворных обязанностей взял на себя мой дядя.

– Неужели это так сложно?

– Да, это сложное дело и, кроме того, очень ответственное. Но дядя Оланд занимается им с удовольствием. Обожает быть в центре событий, узнавать обо всем из первых рук. Иногда ему приходится принимать решения, на которые у меня, наверное, не хватило бы духу.

– Какие?

– Ну вот, к примеру, наш Дом торгует с заморскими странами. На протяжении многих поколений мы вели дела с одной семьей кораблестроителей, но недавно дядя Оланд решил отказаться от их услуг и обратиться к другим людям, которые берут дешевле. И теперь первая семья… останется на бобах, и это еще мягко сказано. – Лорд Редейон поморщился. – Не уверен, что я смог бы так поступить.

Фарвор фыркнул.

– Это потому, что ты – человеческое существо. Оланд наслаждается своей деятельностью потому, что у него сердце изо льда и душа из кремня, как у монстров в сказках об упырях и пропавших девственницах. Он просто создан для придворной жизни.

Хелльвир с опаской покосилась на брата. Ее удивила подобная откровенность в присутствии племянника лорда Оланда, но лорд Редейон лишь пожал плечами и рассмеялся.

– Ты забыл еще толстую шкуру, как у бегемота. У меня ее тоже нет.

– Ну и хорошо, а то тебя было бы неинтересно дразнить.

Слушая эту легкомысленную болтовню и видя, как просто рыцарь общается с ее братом, Хелльвир повеселела. Когда они вернулись в бальный зал, многие гости уже уехали – давно миновала полночь, – а оставшиеся собрались в небольшие кучки и негромко разговаривали между собой. Лорд Редейон велел подать им карету.

Хелльвир сидела на ступенях крыльца, глядя на сады и лебедей. Птицы скользили по воде, словноопавшие лепестки белых роз. В лунном свете блестели тонкие металлические ободки у них на шеях, и она рассеянно размышляла о том, зачем лебедям ошейники. Хелльвир устала, но была довольна вечером: по крайней мере, закончился он неплохо. Она оглянулась, чтобы задать Фарвору вопрос, и увидела, что он стоит в дверях, совсем близко к лорду Редейону. Рука рыцаря лежала на затылке ее брата, и они улыбались, касаясь друг друга лбами – светлая голова и темная. Фарвор сказал что-то, и оба негромко рассмеялись.

Когда подъехала карета, Хелльвир поднялась, отряхнула юбки и услышала шаги за спиной. Лорд Редейон подал ей руку и помог сесть в экипаж, потом помахал им на прощание.