Книга Позолоченная корона, страница 204 – Марианна Гордон

Нет, она не могла уйти. Мысль о том, что она сейчас выйдет и закроет за собой дверь, заставляла ее чувствовать себя грязной, мерзкой, подлой.

– Пропади все пропадом, – пробормотала Хелльвир и развернулась. Подвинула к столу стул, и ножки неприятно заскрипели по каменному полу. Она села, взяла одеревеневшую руку девочки и спросила: – Какее звали?

– Исмунд. Ее зовут Исмунд.

Смерть ждала, холодная и недвижная.

Хелльвир испытала облегчение, когда открыла глаза и не увидела тела девочки. Как хорошо было не слышать горестных всхлипываний матери. Она вышла из комнаты, спустилась по лестнице. Сегодня никакого лабиринта коридоров не было, и она быстро нашла выход.

– Исмунд? – позвала она. – Ты здесь?

Хелльвир показалось, что она заметила подол платья, мелькнувший за дверью, которая вела на набережную канала. Хелльвир побежала туда, отбросив за спину плащ, чтобы не запутаться в нем. Подняла голову, увидела свое отражение в зеркальном небе: она была похожа на муравья.

– Исмунд!

Набережные были пусты, вода в канале застыла. Хелльвир следовала за девочкой, которая нырнула под какую-то арку, и размышляла о том, почему мертвые всегда убегают от нее. Она прошла по узкой улице между высокими темными зданиями и очутилась на очередной набережной. И застыла в изумлении. Дорогу ей преградил не один канал: их были сотни. Они тянулись аккуратными рядами параллельно друг другу; их разделяли узкие дорожки, огороженные перилами. Как будто из Рочидейна убрали все дома и остались только каналы, бесконечные каналы, уходящие во мрак Смерти, и их серые отражения в небе.

Это зрелище заставило Хелльвир содрогнуться. И тут она увидела девочку и ее отражение: та бежала по мостам, прыгала по набережным. Хелльвир взяла себя в руки и бросилась догонять Исмунд.

Каналы казались бесконечными. Странно было не слышать обычных звуков: стука капель, шелеста воды, бульканья в сточных трубах, плеска лодок.

Она быстро нагнала девочку. Исмунд, остановившись на краю одного из каналов, там, где не было ограждения, смотрела на неподвижную воду. Хелльвир окликнула ее, а в следующее мгновение девочка упала в канал. Вода раздалась в стороны, словно вязкая грязь, в ней образовалось углубление, но, когда Хелльвир подбежала к тому месту, где только что стояла девочка, эта масса сомкнулась над телом, как хищная пасть. Хелльвир видела только светловолосую голову под поверхностью. Она походила на жемчужину, лежащую на дне миски с мутной водой.

Хелльвир сорвала с себя плащ и прыгнула в канал. Вода была странной – одновременно мокрой и твердой. Пытаясь плыть, Хелльвир разбрызгивала капли, и они застывали в воздухе; возникавшие водовороты тут же «замерзали»,толкали, сдавливали ее. Она схватила девочку за руку, вытащила ее на поверхность, уцепилась за перекладину какой-то лестницы. Медленно полезла вверх. Наконец Хелльвир выбралась на набережную и, тяжело дыша, перевернула тело. Девочка выглядела мертвой: тело раздулось, глаза закатились. Хелльвир видела ее точно такой же в лазарете десять минут назад.

– Беда никогда не приходит одна, – произнес голос, и Хелльвир, обернувшись, увидела человека с черными глазами. Он стоял, прислонившись к ограде, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на нее. – Ты появляешься в моих владениях уже в третий раз за неделю.