Книга Позолоченная корона, страница 135 – Марианна Гордон

Эта мысль была такой неожиданной и настойчивой, что Хелльвир едва не подалась вперед, но в последнее мгновение испугалась и отпрянула, словночеловек, заглянувший в пропасть.

Принцесса, ничего не замечая, вздохнула.

– Эти разглагольствования о спасении, – произнесла она, видимо, желая свести их разговор к шутке, – о богах и загробной жизни… Все это так утомляет. – Наверное, она поняла, что ее слова прозвучали фальшиво, потому что сжала губы и отвернулась. – Я вела себя с тобой неосторожно. Это не принесло ничего хорошего ни мне, ни тебе.

Хелльвир почувствовала себя так, словно ее ударили по лицу, и сделала шаг назад. Стиснула челюсти, почувствовала, что кровь прихлынула к щекам.

– Прошу прощения, – пробормотала она. – Мне не следовало этого говорить. Я вела себя дерзко.

– Ты слишком часто извиняешься. Я ценю твое предложение, но есть вещи, о которых тебе, травница, лучше не знать. Для тебя так будет лучше, и для меня тоже. И как ты можешь меня спасти, если не знаешь, от чего нужно спасать?

Хелльвир открыла рот, чтобы ответить, но принцесса жестом велела ей замолчать. Она робко улыбнулась – и Хелльвир вдруг увидела другую женщину, не ту, которая беззаботно болтала с придворными, не ту, которая любила фехтовать, нападать, сражаться.

– Давай не будем продолжать этот разговор, – тихо сказала принцесса. Ее голос походил на шепот суфлера, который во время представления подсказывает актеру забытые реплики. – Мне нравится то, что есть сейчас между нами.

Салливейн сделала неопределенный жест. Повеяло ароматом розовой воды, которую она наносила на запястья.

– При дворе я… я чувствую, что… постоянно озираюсь, шарю взглядом по темным углам, ищу блеск клинка. Я беру с блюда фрукт и кладу обратно, опасаясь, что он отравлен. Я не чувствую себя там в безопасности, Хелльвир. Но когда я с тобой, я забываю о том, что ношу корону, потому что уверена: ты не причинишь мне зла. Как будто мы сейчас в твоей деревне на краю леса и ты только что сказала мне: все будет в порядке, все будет хорошо. Как это жалко звучит, верно? Мне нравится общаться с человеком только потому, что он не желает мне зла! Но мне не нужно от тебя большего – до того дня, когда другой наемник Ханнотиров подберется ко мне слишком близко.

Хелльвир скрестила руки на груди, чтобы скрыть дрожь. Ей вдруг стало холодно. Слова Салливейн больно ранили ее. Она знала, что преступила черту. Поэтому удивилась, когда принцесса подняла руку и коснулась ее локтя; у неебыла такая горячая рука, ее жар проникал сквозь ткань. Ее поразила красота принцессы, как в тот, первый раз, когда она встретила ее в царстве Смерти. Здесь, в полутемной комнате, освещенная светом догорающего пламени, Салливейн была прекрасна. Сердце Хелльвир затрепетало, и она почувствовала себя такой глупой и самонадеянной: она думала, что сможет помочь этому чудесному созданию с золотыми волосами и сверкающими, словно медь, глазами. Как может она, жалкая серая ворона, помочь львице?

– Я просто хотела помочь, – прошептала Хелльвир и, набрав в грудь воздуха, добавила: – Сейчас я уйду.

– Нет, – ответила принцесса. – Сначала допей бренди. Не пропадать же ему зря. На тебя трудно сердиться, травница. Ты слишком честная, тебя это до добра не доведет. Мне хотелось бы… хотелось бы, чтобы при дворе было больше таких людей, как ты. Тогда я, возможно, не чувствовала бы себя зайцем в окружении стаи волков.