Книга Позолоченная корона, страница 131 – Марианна Гордон

Она ничего не ответила, поднялась, держа кота в одной руке. Другую руку сунула в карман и вытащила яблоко, предназначенное для детей пациентов. Протянула его человеку с черными глазами.

– Это за кота, – сказала она. – Можешь взять капли крови.

Он удивленно взглянул на яблоко и рассмеялся. Смех разнесся по пустой роще, как эхо в пещере. Он взял яблоко, задев ее ладонь своими холодными, как железо, пальцами, и несколько раз перекинул его из одной руки в другую. Красное яблоко ярко светилось в сером безжизненном мире.

– Откуда этот внезапный интерес? – спросил он.

Хелльвир пожала плечами, не зная, как описать беспокойство, которое вызвал у нее простой вопрос Салливейн.

– Я думаю, что их вера, Обещание их Бога – все это не имеет отношения ко мне, – наконец произнесла она. – И мне захотелось узнать, стоит ли бояться Смерти.

– А если бы тебе сейчас сказали, что после смерти ничего не будет, ты испугалась бы? Испугалась бы небытия?

Хелльвир поразмыслила над его словами; она впервые задала себе этот вопрос, хотя, наверное, мысль о жизни после смерти засела у нее в голове со дня первого разговора со служителем Лайусом. И она решила ответить откровенно.

– Нет. Небытие – это не так уж плохо. – Она помолчала. – Я больше боюсь превратиться в ничто еще при жизни. Потому что сама буду виновата в этом.

– Значит, ты мудрее большинства последователей Онестуса, – заметил он.

– Насчет этого не знаю.

Хелльвир подумала, что этот разговор затянулся; интересно, возможно ли напрасно тратить время Смерти? Она протянула руку, чтобы он забрал у нее капли крови. Он посмотрел на ее ладонь, но не пошевелился.

– Прежде чем я заберу твою кровь, я должен вернуть тебе вещь, которую ты здесь забыла.

И он вытащил из кармана шпильку, ту самую, которую Хелльвир оставила на берегу реки, когда приходила за Ионасом. Смерть не отдал ей булавку, но велел повернуться к нему спиной и начал заплетать ее волосы в косу. К ее удивлению, он не стягивал волосы слишком туго, как делал ее отец, когда она была маленькой.

Было странно стоять к нему спиной; это было все равно чтозимой стоять спиной к открытой входной двери. Его ледяная рука коснулась ее затылка; если бы это был не он, а кто-то другой, то это прикосновение можно было бы принять за ласку. Хелльвир не знала, что это могло означать.

Он скрутил ее косу и воткнул в нее шпильку; холодный металл коснулся ее кожи. Она обернулась и молча протянула ему руку.

– Тебе так не терпится принести эту жертву, – лукаво произнес Смерть и провел ногтем по подушечке ее большого пальца.

На землю закапала кровь, но Хелльвир ничего не почувствовала.

– Ты никогда не скажешь мне, кто ты, верно? – пробормотала она.

Он улыбнулся и наклонился к ее уху, словно собирался поделиться с ней какой-то тайной. Хелльвир почувствовала его дыхание на шее и услышала:

– Возможно, однажды ты сама догадаешься об этом.

Очнувшись, Хелльвир поняла, что дрожит; но это был другой, земной холод. Ее одежда оказалась покрыта ледяными кристаллами, и она ахнула, сообразив, что солнце давно село, а трава и земля стали белыми от инея. Эльзевир тяжело приземлился ей на плечо и раздраженно подергал ее за волосы.

– Тебя не было несколько часов, – укоризненно произнес ворон. – Я уже собирался лететь за помощью.

– А мне казалось, я провела там минут тридцать, не больше, – оправдывалась Хелльвир, стуча зубами.