Книга Позолоченная корона, страница 128 – Марианна Гордон

– Что все это значит? – спросила она у птицы.

– Это было давно, – сказал Эльзевир. – Возможно, их вера стала более милосердной.

Ворон слегка потянул Хелльвир за волосы – так он обычно выражал свою любовь. Она уткнулась лицом в его черные перья.

Она искала правду об Онестусе. И нашла правду – но не ту, которую искала. Если существо с черными глазами было Онестусом… тогда она заключила сделку с божеством, от имени которого творились чудовищные злодеяния.

Осень в Рочидейне оказалась намного холоднее, чем ожидала Хелльвир. Заморозки сгубили фрукты и овощи в садах монастыря; даже травы, которые она выращивала в теплицах, замерзли и погибли. В монастырь приходило больше людей, чем раньше, –людей, которые жили на улицах, которым некуда было идти. Теперь по ночам невозможно было спать под открытым небом.

Хелльвир целыми днями была занята в лазарете вместе с Сэйтир; она ухаживала за больными, раздавала одеяла и горячую еду нищим. Носила в карманах яблоки для детей, чтобы утешить тех, кто плакал. В этой суете она, по крайней мере, забывала о холоде, о грозящих ей неприятностях и о возможности покушения на принцессу. Собственная жизнь представлялась Хелльвир безнадежно запутанной, словно рыбацкие сети; по вечерам она размышляла о врагах принцессы, о Доме с лебедями, о жемчужинах, завернутых в записку с загадкой, которые ждали, когда настанет час возвращать человека из страны мертвых… А теперь ко всему этому добавился ужас перед служителями, поджидавшими во мраке, чтобы схватить ее, посадить в клетку и поджарить. Но когда Хелльвир двигалась, когда толкла сушеные травы в ступке, готовила отвары и накладывала мази на раны, эти мысли почему-то переставали казаться ей такими уж важными, отступали на второй план перед нуждами голодных и больных людей. Присутствие Эльзевира, сидевшего на плече, согревало ее. Хелльвир ощущала новую уверенность в себе: она была нужна, она приносила пользу.

Однажды вечером, после того как она четырнадцать часов провела на ногах, Сэйтир велела ей уходить из лазарета и отдохнуть. Но Хелльвир была слишком возбуждена, чтобы идти спать; она вышла в сад и решила посидеть на берегу, на своем любимом месте рядом с плакучей ивой. Идя по дорожке, она увидела в реке, у самого берега, какой-то предмет.

– Бедняжка, – прошептала Хелльвир, опускаясь на траву у воды.

Это был серый кот – тощее, изголодавшееся животное. Видимо, он упал в реку, но у него не хватило сил выбраться из ледяной воды, а потом лапы свело судорогой, и он утонул. Хелльвир стиснула зубы. Она вытащила маленькое тельце из реки, села и положила его на колени, не обращая внимания на холодную воду, пропитавшую штаны. Помедлила несколько секунд, нащупала в кармане яблоко и, прижав к себе кота, спросила себя, осмелится ли сделать это.

– Ты собираешься воскресить его? – спросил Эльзевир.

– Да, собираюсь, – решительно ответила Хелльвир, отгоняя страх.

Потом закрыла глаза и положила руку на голову животного.

В царстве Смерти было не холоднее, чем в Рочидейне зимой, но это был инойхолод. Он пронизывал до костей, как будто в жилах текла не кровь, а ледяная вода из реки.

В высоком зеркальном небе отражалось ее поднятое лицо, но это зрелище больше не пугало ее. Хелльвир не испытывала ни головокружения, ни желания прижаться к земле, ни ощущения, будто сейчас «упадет» вверх, провалится туда, за зеркало. Если там вообще что-нибудь было. Она привыкла смотреть на свое отражение в небе. Хелльвир чуть не рассмеялась. Привыкла. Оказывается, к Смерти тоже можно привыкнуть.