Книга Позолоченная корона, страница 107 – Марианна Гордон

Хелльвир покачала головой.

– Почему ты просто не скажешь мне, кто убийца? Ты должен это знать.

Она знала, что он не скажет, что это каким-то образом противоречило законам страны, в которой они находились. Черный человек не мог выдавать живым секреты мертвых. Она уже достаточно долго испытывала его терпение, разговаривая с поваром. Все это приводило ее в ярость.

Он ничего не ответил, и они некоторое время смотрели друг на друга в полумраке.

– Я должна идти, – прошептала Хелльвир.

– Тогда иди.

Хелльвир очнулась. Зуб на зуб не попадал, как будто она провела все это время внутри глыбы льда. Она тряхнула головой, подняла взгляд и увидела над собой лицо принцессы. Ей показалось, что Салливейн озабоченно хмурится; но в следующий миг принцесса выпрямилась и скрестила руки на груди. Королева, стоявшая у нее за спиной, окинула Хелльвир холодным взглядом.

– Ты быстро вернулась, – заметила она. – Узнала имя?

– Я… – Хелльвир прижала руку ко лбу. – Не совсем.

Она неловко поднялась, и Салливейн подхватила ее под руку. Рука принцессы была горячей, и Хелльвир на секунду отвлеклась, удивленная ее силой. Надо было отдать им должное: королева и ее внучка терпеливо ждали, пока она соберется с мыслями.

– Он бежал из армии во время Войны Волн, и какая-то женщина, аристократка, обнаружила его, но не сдала властям, – сообщила Хелльвир. – Он называл ее «госпожой». Если я правильно поняла, взамен он предложил работать у нее на кухне в Рочидейне и считал себя обязанным ей.

Ей не хотелось передавать им эти сведения.Ей казалось, что она предает Лориса.

«Он же был убийцей, отравителем, – сказала она себе. – Почему я испытываю жалость к нему?»

– И это все?

Этого им было мало; Хелльвир услышала в голосе королевы насмешку.

– Он воображал, что готовит обед своей госпоже, – добавила она. – Жареного лебедя. По-моему, это происходило в Рочидейне.

Королева никак не отреагировала. Точнее, она замерла, пытаясь скрыть свою реакцию. Она всю жизнь провела среди аристократов и умела себя контролировать. Она ничего не говорила, просто смотрела в пол, нахмурившись и сжав губы.

– Лебедь? – повторила Салливейн. – Ты уверена?

– Да, он так сказал.

И тут ее осенило. Лебедь, ну конечно же. Ей следовало сразу вспомнить эмблему на одной из карточек, которые показывал Калгир на прогулочной лодке. Эмблема принадлежала Дому, представители которого присутствовали на роковом ужине во дворце. Дому Ханнотиров.

– Бабушка… – начала Салливейн.

– Помолчи, дай мне подумать.

– Но лебедь, бабушка.

– Может быть, лебедь был подарком… – предположила Хелльвир.

– Только Дом Ханнотиров занимается разведением лебедей, – резким тоном оборвала ее королева. – И по традиции только им позволено забивать птиц. – Ее лицо было мрачным. Она была недовольна этой новостью.

– Но это значит, что Лорис работал у Ханнотиров! – воскликнула Салливейн. – Прежде чем наняться во дворец.

– Мы должны выяснить это, – сухо произнесла королева и бросила взгляд на офицера, стоявшего за дверью камеры.

– Я проведу новое расследование и займусь ими, – ответил он. – Но вы должны понимать, что это нельзя считать уликой. Кто угодно мог поймать лебедя в канале без разрешения Ханнотиров.

– Девица сказала, что повар вспомнил о какой-то аристократке, помиловавшей дезертира. Дома, которые возглавляют женщины, можно пересчитать по пальцам.