Книга Слово Вирявы, страница 68 – Анна Бауэр

Варя открыла глаза и увидела, как у кромки луга, залитого солнцем, в воздухе растворяется фигура женщины, точно облачко пара после бани. Ее длинные светлые волосы струились вниз, перетекая в сверкающую золоченую рубаху; та пустым мешком опала на землю, сама по себе собралась в ком и взметнулась маленькой пестрой птицей. Пахнуло травой и свежеиспеченным хлебом.

Варяошеломленно проводила птицу слезящимися от золотого блеска глазами. Куропатка?^[43]Хотя намного интереснее было бы узнать, что именно произошло за мгновение до того, как птица вылетела из луговой травы. Варино сердце зачастило, но она не испытала того сковывающего ужаса, который неотступно следовал за ней в лесу. Что-то подсказывало Варе: кто бы ей только что ни явился, это была не Вирява. Да и слово, которое послышалось и растаяло вместе с фигурой, прозвучало без угрозы, скорее сочувственно: «Сердяка…»

Варя спустилась с холмика и осмотрела место, где золотая дева превратилась в куропатку, но, кроме чуть примятой травы, ничего не обнаружила. На обратном пути к вязу нетерпеливо глянула в ту сторону, куда убежал Куйгорож. Он задерживался, а Варя не могла избавиться от ощущения, будто за ней наблюдают. Даже если это было мирно настроенное существо, Варе не хотелось оставаться с ним наедине. Рядом с Куйгорожем ей было уютнее и веселее. Хоть он и совенок со змеиным хвостом, а все живая душа в живом теле. Впрочем, наличие у него души было под вопросом.

Наконец она с облегчением заметила черную точку над дорогой. Через пару минут Варя поняла, что за Куйгорожем что-то волочится. Она прищурилась, ахнула и тут же бросилась к совенку: он тащил ее рюкзак и почему-то очень торопился, будто убегал от кого-то.

– Скорее прячь меня! – закричал он, еще издалека кидая ей свою ношу. – Доставай воду, еду, а я внутрь!

Варе мгновенно передалось волнение Куйгорожа. На лету поймав пыльный, порядочно изодранный, но еще целый рюкзак, она принялась быстро осматривать содержимое. Телефона, к ее разочарованию, в нем не было, зато, помимо запотевшей бутылки, лежало несколько помятых банок тушенки и почти вся экипировка. В уголках и карманах нашлось немного орехов. Варя ошеломленно посмотрела на Куйгорожа:

– Как ты…

– Все на опушке валялось! – пискнул он. – Сейчас сюда мужик на повозке приедет! Попроси, чтоб до деревни подвез! Поняла? Про меня – ни слова! – Совозмей юркнул в рюкзак и затих.

Не успела Варя вдоволь напиться, натолкать в рот орехов и закинуть за плечи рюкзак, как послышались дребезжание и глухой стук копыт. Там, где заканчивалась песчаная дорога, поднялось облако пыли, из которого появилась лошадь, запряженная в телегу с навесом. Варя отошла в сторону, поставила козырьком ладонь,защищая глаза от солнца, и стала ждать. Когда повозка поравнялась с ней, раздалось отрывистое «тпру», и лошадка, смирно опустив голову, остановилась. Варя едва сдержала улыбку: на оси телеги были надеты автомобильные колеса с логотипом «Шкоды». Дребезжали же многочисленные фляги, бидоны и ведра, наполненные водой. Из-под навеса из сшитых старых мешков выглянул мужчина лет пятидесяти-шестидесяти в спортивной кепке, широких светлых брюках и видавшей виды рубахе, на которой, помимо нарядной вышивки, красовались аккуратные заплаты.

– Это кто у нас тут? Богиня, принцесса, русалка ли. Оттуда? – первым заговорил он и кивнул в сторону леса.